Сборщик RSS-лент

Союзник, но не друг

Внутри Казахстана крепнут русофобские настроения. Москве надо научиться с этим жить

 

В Казахстане активно обсуждается громкий скандал: казахская девушка собралась выйти замуж за китайца, но свадьбу сорвала группа казахской молодежи. Подверглась девушка и резкому осуждению в соцсетях со стороны многих соплеменников за непатриотичный поступок.

 

Казалось бы, при чем здесь Россия? Но в сегодняшнем Казахстане и к такой ситуации ее можно приплести. Что и сделали некоторые комментаторы, углядев в упомянутых событиях «руку Москвы». В интервью популярному изданию известный блогер заявляет, что Россия заинтересована в нагнетании антикитайских настроений в Казахстане и, хотя «прямых доказательств нет», вероятно, «российские агенты влияния подогревают эти настроения». Популярный журналист разворачивает тему: России невыгодна «идеология независимого Казахстана», она ревнует к его усиливающемуся сотрудничеству с КНР, и поэтому «структуры ФСБ в нашей стране работают на должном профессиональном уровне», сея синофобию среди казахов. Тут же в ход шли и «исторические» аргументы: дескать, еще в XVIII веке Россия поддерживала оружием джунгар, предков калмыков, в их борьбе против китайцев и казахов (что не соответствует действительности).

 

Этот случай примечателен своей абсурдностью, но отнюдь не уникален. В сегодняшнем казахстанском информационном пространстве вне официоза нечасто можно встретить позитивное упоминание России, зато негатива сколько угодно. Как видно из приведенных цитат, есть персоны, для которых Россия – то же, чем был Карфаген для Катона Старшего. Хватает и тех, у кого русофобия не принимает столь радикальные формы. Причем, когда дело не касается России, взгляды у этих людей могут быть диаметрально противоположными. Например, эмигрировавший в США по политическим мотивам и не любимый казахскими националистами журналист Бекжан Идрисов считает, что, поскольку казахская армия получает снаряды из России, в случае агрессии со стороны Москвы страна просто останется без боеприпасов. А вот слова одного из наиболее известных общественных деятелей, позиционирующего себя националистом, Доса Кошима: «Мы не поддерживаем то, что Россия делает в Сирии, не поддерживали то, что она делала в Чечне, однозначно не поддерживаем ее действия на Украине. Так что в политическом вопросе нельзя сказать, что мы союзники».

 

Разумеется, именно националистический лагерь наиболее резко настроен по отношению к России. Например, незадолго до вступления Казахстана в Евразийский союз ряд известных фигур обратились к народу и правительству республики с призывом воздержаться от этого шага. В их послании были такие слова: «Чтобы оправдать вхождение, по сути, в состав Российской Федерации, некоторые пугают нас якобы страшным и коварным соседом – Китаем. Мы считаем это избитым популистским приемом. Китай – торговец, и он скупает у нас только то, что мы сами ему по-компрадорски продаем. …Давайте помнить, что именно в составе Российской империи, а потом и Советского Союза казахи от голода и репрессий потеряли свыше половины своей численности. Нашу интеллигенцию, выдающихся патриотов народа, расстреляли и загубили в ГУЛАГе как «шпионов и предателей». А приобрели мы однобокую экономику, ориентированную на вывоз нашего сырья, отравленную на многие десятилетия экологию. А от последствий ядерных испытаний мы до сих пор страдаем, особенно молодые матери и новорожденные дети! До сих пор огромные участки нашей земли Россия бесконтрольно использует под свои военные полигоны. Мы считаем, что пора это прекратить».

 

Неприязнь к России проецируется на концепцию евразийской интеграции. Речь не о спорах, кому объединение более выгодно и выгодно ли вообще, – такие дискуссии идут и в России. Речь о тщательно расставляемых акцентах. Так, экономический аналитик Уалихан Кайсаров на вопрос, полезно ли членство в ЕАЭС для Казахстана, ответил: здесь есть аргументы и «за», и «против», но главное – это то, что Казахстан выступает категорически против предложений России о политическом союзе в рамках этого проекта.

 

По поводу членства Казахстана в ЕАЭС и ОДКБ ведущий казахстанский политолог Досым Сатпаев год назад заявил: «Наше присутствие в этих организациях почему-то многие в России уже сейчас путают с некоей клятвой верности «северному соседу», воспринимая нас больше как «лояльного сателлита», чем равноправного союзника. Отсюда и постоянно возникающие возмущения в российских СМИ и соцсетях… по поводу любых признаков самостоятельной внешней и внутренней политики Казахстана, будь то поддержка партнерских взаимоотношений нашей республики с западными государствами или начало перехода казахского языка на латиницу. Все это подается под соусом антироссийской политики. И это также нехороший индикатор, указывающий на то, что в будущем те же ОДКБ и ЕАЭС могут больше напоминать капкан, из которого тяжело будет выбраться без серьезных проблем с «северным соседом». Возможно, это хорошо понимал покойный президент Узбекистана Ислам Каримов, который приостановил членство своей страны в ОДКБ несколько лет тому назад и отказался входить в ЕАЭС. Кстати, и новое руководство этой страны не торопится менять эту ситуацию».

 

А уже в нынешнем году Сатпаев сказал, что восприятие Казахстана в мире как близкого союзника России является для него «большой проблемой». Если после смены власти Казахстан попробует выйти из ОДКБ и ЕАЭС, Москва, по мнению Сатпаева, начнет против Астаны гибридную войну, к которой уже начала готовиться. «Я уверен, что российский политический истеблишмент уже составил список, кто лоялен к России, а кто – нет», – утверждает эксперт.

 

Экономические проблемы России, ее технологическое отставание от ведущих стран также регулярно упоминается в казахстанских прессе и блогосфере. Иногда в формате сравнительного анализа, а иногда – просто как констатация хронической болезни. Многое отмечается справедливо. Но тут нельзя не заметить, что в российских СМИ смакование казахстанских проблем встречается нечасто: редко и мало пишут о провале всех модернизационных экономических программ, крахе популярной в 1990‑х концепции превращения республики во «вторую Саудовскую Аравию» или, например, о том, что мяса в Казахстане производится в 1,5 раза меньше, чем в 1990 году. Да и сравнениями эволюции производственной сферы экономики в Казахстане и, скажем, в Узбекистане российская пресса не увлекается.

 

Тем не менее претензии к российским СМИ звучат в Казахстане часто. Причем им априори отказывают в какой-либо самостоятельности: раз написали без восторга и одобрения (такие публикации о Казахстане в России не редкость), значит, заказ. А он может идти только сверху (персоналии, конечно, не называются) – предполагается, что власть российские редакторы и журналисты «слушаются, как кролик удава». Здесь порой бывают переборы, заставляющие вспомнить поговорку про соринку и бревно в глазу; ведь среди руководителей казахстанских СМИ есть бывшие сотрудники администраций, пресс-служб и советники первых лиц государства. И никто из них не покинул те посты из идейного несогласия. Зато когда российские журналисты рассказывали о трагических событиях декабря 2011 года в Жанаозене, это вызвало возмущение у некоторых их казахстанских коллег. Видимо, в их понимании союзнические отношения двух стран подразумевали «молчание в эфире».

 

В 2016‑м была осуждена по обвинению в подготовке насильственного захвата власти в Казахстане группа лиц во главе с «пивным королем» одного из регионов страны – Тохтаром Тулешовым. История эта до сих пор выглядит довольно мутной, но в нашем контексте важно другое: Тулешов, согласно его «официальной биографии», был председателем экспертного совета при Госдуме РФ, а также возглавлял некие русские общественные организации в Казахстане. Хотя эти утверждения ничем не подкреплялись, в соцсетях быстро разошлась версия: заговор Тулешова устроила Россия, чтобы тем самым повторить в Казахстане «украинский сценарий».

 

Подобные примеры из СМИ и соцсетей можно перечислять еще долго.

 

Как-то казахстанский журналист спросил в интервью известного политолога: в российском информационном поле встречаются негативные публикации о Казахстане, почему же Кремль молчит? Политолог стал рассуждать на тему заданности этого «тренда» именно Кремлем. Как же расценивать все перечисленные выше примеры не только критики России, но и настоящей русофобии? Тоже как «заданные»?

 

Есть ли альтернативный информационный тренд? Конечно, есть. Иногда даже можно встретить заявления, правда, довольно декларативные, типа Казахстан сегодня – «прорусская страна». Многие факты, упоминание которых могло бы улучшить отношение к России, редко попадают в информационное поле. Стоило бы чаще писать о том, что основной объем жизненно важного для Казахстана экспорта в дальнее зарубежье идет через российскую транспортную систему и не слышно, чтобы у Астаны бывали с этим большие проблемы. Или о том, что в свое время решение вопроса о межгосударственных границах у Казахстана с Россией прошло намного проще, чем с некоторыми другими соседями.

 

Автор этих строк обратился к ряду известных казахстанских политологов с вопросом: что стоит за потоком негативных публикаций о России? Показательно, что все комментаторы согласились отвечать лишь на условиях анонимности…

 

Один из них связывает всплеск критических заявлений по поводу России с серьезным разочарованием в евразийском интеграционном проекте. «Ожидания от него были завышены», – пояснил он. Второй фактор, на взгляд эксперта, – это жесткая позиция российского МИД по соглашению Казахстана и США о транзите американских грузов через каспийские порты. «Казахстан – суверенное государство, имеющее право на самостоятельную внешнюю политику», – сказал мой собеседник. (Ни в коем случае не ставя под сомнение этот тезис, нельзя тут не заметить: рост негатива к России начался заметно раньше подписания упомянутого соглашения.) «Плюс наверняка есть заказ сверху», – резюмировал эксперт.

 

Другой политолог сказал следующее: «Не думаю, что в Казахстане есть фобии на уровне политической элиты. Другой вопрос, может ли она играть на страхах, которые есть у отдельных категорий населения. На мой взгляд, это ситуативно возможно, чтобы использовать национал-патриотов во время торга с Россией. Всегда можно, например, сказать партнеру: «видите, какое возмущение у нас вызывает евразийская интеграция! Нужны с вашей стороны уступки!» Элита эти настроения использует и иногда подогревает. Но это не стратегия, которая нарастает».

 

Третий эксперт полагает, что в стране осуществляется попытка сменить лидеров общественного мнения из числа националистов на более молодых и управляемых. Новые фигуры «легитимизируются» благодаря антироссийским выпадам.

 

Кто бы и из каких соображений ни запустил антироссийский тренд, он получил серьезную поддержку среди активной в информационной сфере части общества. Катализатором антироссийских настроений стали и события на Украине последних четырех лет. Но абсолютизировать этот фактор не стоит; негативное отношение к России в казахском обществе традиционно занимает видное место. Как и к евразийскому проекту. Еще в 2013 году авторы известной в Казахстане работы «Сумеречная зона» утверждали:

 

«… в отношении России жители страны обеспокоены возможностью вступления Казахстана в Евразийский союз… негативно оценивают такую перспективу». Проблема антироссийских настроений в Казахстане в России практически не изучалась, известны лишь отдельные публикации. В одной из них, вышедшей еще в 2008‑м, отмечалась исходная ориентация значительной части казахстанской интеллектуальной элиты на негативное восприятие России. Сейчас можно повторить вывод той статьи: «Образ России в казахстанском политическом истеблишменте, особенно в среде оппозиции, но также среди части экспертов и журналистов нельзя назвать позитивным. В нем явно отразились многие фобии и стереотипы, как имеющие под собой объективную основу (напомним хотя бы о периодически падающих ракетах, запускаемых с Байконура), так и мотивированные чисто субъективными факторами».

 

Москва игнорировала задачу создания положительного имиджа России в Казахстане, полностью упуская инициативу и обрекая себя на серьезные неприятности в будущем, начало которых мы сегодня и наблюдаем. Имела место и другая проблема: многие россияне были убеждены, что в Казахстане на все основные политические вопросы, особенно международные, смотрят так же, как и в Москве. Союзные отношения двух стран эти люди считали едва ли не чем-то сакральным. Отсюда и болезненная реакция части российского общества на недавние шаги Казахстана, не вписывающиеся в эту картину. Но это не попытка навязать свою позицию «лояльному сателлиту», как думают многие в Казахстане. Это удивление и растерянность, вызванные крахом иллюзий. Ответственность за то, что эти иллюзии возникли, несут как сами россияне, не изучавшие партнера, так и те в Казахстане, кто годами «рисовал» через иных российских журналистов и экспертов определенный образ страны для российской публики. Теперь России необходимо отказываться от стереотипов и учиться смотреть на соседа объективно, понимая, что у него есть свои, отличные от российских, взгляды на мир.

 

Пожалуй, можно сказать, что сейчас в Казахстане нет сколько-нибудь заметной страты, действительно симпатизирующей России (хотя отдельных личностей разного этнического происхождения, позитивно настроенных к ней, немало). Антироссийские настроения, естественно, свойственны прозападной, либеральной части казахстанской интеллигенции и бизнеса. Вообще, те, кто оппозиционно настроен к политической системе Казахстана, переносят это отношение и на Москву, как партнера официальной Астаны. И, конечно, русофобские позиции занимает самая динамичная и политически перспективная страта – казахские националисты (при всей растянутости этого понятия в данных условиях).

 

Насколько антироссийский тренд захватывает умы и души? При всем его масштабе он не занимает монопольное положение. Немалое количество казахских студентов учатся в российских вузах. Есть казахи, переезжающие в Россию на ПМЖ. Здесь же, пожалуй, можно упомянуть и то, что Россия – на последнем месте среди стран, имеющих крупные казахские диаспоры, по репатриации казахов в Казахстан. Однако скажем вещь, на первый взгляд парадоксальную: вне зависимости от споров о проектности казахского националистического дискурса сегодня России нужно работать над тем, как выстраивать с ним перспективные коммуникации. Именно он станет доминирующим в Казахстане в скором будущем. Как ни удивительно это звучит, но точки соприкосновения есть. Главное – не наделать опять ошибок и не сдать интересы безопасности русской диаспоры.

 

____

 

Редакция журнала «Профиль», обращаясь к казахстанским читателям, со всей ответственностью заявляет: этот текст не является частью какой-либо кампании и не был напечатан по указу Кремля, МИД или какого-либо еще официального органа РФ.

Аким Восточно-Казахстанской области призвал к переименованию улиц с «коммунистическими» названиями

В ходе рабочей поездки в Зыряновский район Даниал Ахметов обратил внимание на то, что многие улицы райцентра носят наименования, связанные с социалистическим прошлым, передает корреспондент YK-news.kz.

 

По словам акима ВКО Даниала Ахметова, несмотря на то, что он сам состоял в коммунистической партии, именно она несет ответственность за репрессии середины ХХ века в Казахстане.

 

— Почему мы до сих пор должны держаться за названия улиц, связанные с именами Ленина, Кирова, Орджоникидзе, Дзержинского, по вине которых погибли миллионы людей? Нам нужно призывать наших детей и внуков к дружбе, так давайте сделаем улицу Дружбы — Достык. Или Независимости — Тәуелсіздік, — предложил аким области. — Нам нужны герои нашего времени, так почему не назвать улицу именем героя Советского Союза, Халық қаһарманы Сагадата Нурмаганбетова? Есть и зыряновцы — герои войны. Есть великий Джамбул, и великие Лермонтов, Пушкин, Абай и Мухтар Ауэзов. У нас есть прекрасные люди: рабочие и инженеры, учителя и врачи. Давайте двигаться в этом направлении.

 

Процесс переименования улиц в Зыряновске уже начался. По информации городских властей новые названия могут получить 28 улиц районного центра.

 

Напомним, мы писали, что с такой инициативой выступили участники местного Общественного совета. Так, улицу Советскую предлагается переименовать в улицу Тәуелсіздік, улицу Ленина — в улицу Астана.

 

По предложению общественников вместо Лениногорской в Зыряновске должна появиться улица Вишневая. Улице Комсомольской предлагают присвоить имя Героя Советского Союза, почетного гражданина Зыряновска Павла Кольцова.

 

Также обсуждалось переименование улиц Канавной, Пролетарской и Ворошилова в Родниковую, Спортивную и Труда соответственно. Переулок Советский, по мнению общественников, должен стать переулком Тенистым.

 

Также среди зыряновцев обсуждается возможное переименование и самого города — в Алтай.

Почему Казахстан уступил первенство в атомной энергетике Узбекистану?

Новость о том, что Узбекистан первым среди стран Центральной Азии построит атомную электростанцию совместно с российским «Росатомом» была немного ревностно воспринята в Казахстане. Ведь это Казахстан в течение двадцати лет обсуждает строительство АЭС то совместно с россиянами, то с французами и японцами. Почему же Казахстан уступил лидерство в высокотехнологичной сфере атомной энергетики южному соседу?

 

Впервые намерение построить АЭС в Казахстане было обнародовано правительством в далеком 1998 году. С тех пор называлось три вероятные площадки для возведения АЭС:

 

- юг Казахстана, озеро Балхаш. Как неоднократно заявляли казахстанские чиновники, строительство Балхашской АЭС позволило бы решить проблему энергодефицита южных регионов республики.

 

- запад Казахстана, г. Актау, где с 1973 по 1999 годы на местном энергокомбинате действовал атомный реактор на быстрых нейтронах БН-350. Строительство АЭС в Мангистауской области тоже решило бы проблему энергодефицита на западе страны.

 

- г. Курчатов, Восточно-Казахстанская область. В пользу этой площадки говорит наличие атомного кластера в бывшем центре Семипалатинского ядерного полигона.

 

Особенности национальной энергосистемы

 

Чтобы оценить целесообразность строительства новых энерговырабатывающих мощностей на юге и западе Казахстана, необходимо вспомнить о специфике энергосистемы республики, в которую входят три достаточно автономные подсистемы:

 

- северная и центральная, включающая Акмолинскую, Восточно-Казахстанскую, Карагандинскую, Костанайскую и Павлодарскую области. Это энергопрофицитные регионы, экспортирующие избыток электроэнергии в Россию;

 

- южная, в которую входят Алматинская, Жамбылская, Кызылординская и Туркестанская области. Этот регион имеет развитую связь с Кыргызстаном и Узбекистаном, откуда импортируются недостающие мощности.

 

- западная, объединяющая Актюбинскую, Атыраускую, Западно-Казахстанскую и Мангистаускую области, энергохозяйство которых связано с Россией.

 

Если в северном регионе Казахстана электроэнергия производится с избытком и экспортируется в Россию, то в западном Казахстане в связи с недостаточной генерацией энергомощности импортируются из РФ. По мнению экспертов отрасли, строительство АЭС на озере Балхаш или в Актау могло бы решить вопрос энергонезависимости республики.

 

На это, в частности, в интервью IQ-клубу указал председатель Казахстанской энергетической ассоциации Шаймерден Уразалинов:

 

«Вне зависимости от намерений Узбекистан построить АЭС – это их внутренние дела – у Казахстана, на мой взгляд, есть все предпосылки для развития атомной энергетики. Достаточно вспомнить, что Казахстан владеет пятой частью разведанных запасов урана в мире, а на Ульбинском комбинате в Восточно-Казахстанской области планируется запустить производство ядерного топлива для АЭС. Экономика республики будет развиваться с той или иной степенью интенсивности за счет несырьевых отраслей, агропромышленного комплекса, сельхозпереработки, соответственно, будет расти энергопотребление – это только вопрос времени. Электроэнергетика должна опережать темпы роста потребления, чтобы в любой момент обеспечить новые производства необходимыми энергомощностями. Иными словами, для развития экономики нам нужно наличие постоянного профицита производства электроэнергии», - подчеркивает Уразалинов.

 

АЭС является хорошим подспорьем в достижении этой цели, считает председатель Казахстанской энергетической ассоциации.

 

«Что касается вопроса выбора площадки, то предпочтительнее было бы построить АЭС в Западном Казахстане. Сегодня этот регион импортирует электроэнергию из России, по сути, он не связан с единой энергосистемой республики. Мангистауская, Атырауская и Западно-Казахстанская области изолированы от других энергоподсистем Казахстана. Строительство АЭС в Актау, помимо решения проблемы недостатка генерации электроэнергии в западном регионе, позволило бы создать единую энергосистему страны. К тому же в обозримой перспективе энергохозяйство запада Казахстана можно было бы «завязать» с югом», - поясняет эксперт.

 

Предпосылки есть – мотивации нет

 

Разделяют ли чиновники энергетической отрасли оптимизм эксперта относительно роста энергопотребления в республике (сопряженного с ростом экономики) и осознание необходимости «завязать» энергомощности трех регионов республики в единую систему?

 

Судя по тому, что проект АЭС вот уже два десятилетия как откладывается в долгий ящик – не совсем. Недавно министр энергетики РК Канат Бозумбаев, отвечая на вопрос о перспективах строительства атомной станции в Казахстане, как и многие его предшественники, заявил, что «решение по строительству АЭС пока не принято».

 

Комментарии министр достаточно противоречивы. С одной стороны Бозумбаев признает, что у Казахстана есть все предпосылки для развития мирного атома и грех ими не воспользоваться.

 

«Мы страна, доминирующая на урановом рынке, занимаем на мировом рынке 40-процентную нишу. Мы обязаны просто создать вертикально интегрированную компанию, чтобы не торговать сырьем, не зависеть от конъюнктуры цен, а заниматься производством продукции конечных переделов. Я имею в виду топливные сборки для атомных станций. Если мы сможем обеспечивать этой продукцией другие страны, почему бы у себя ими не пользоваться?».

 

С другой стороны министр признает, что острой необходимости в новых энерговырабатывающих мощностях в Казахстане нет:

 

«Вы знаете, у нас сейчас профицит электрической энергии, даже зимой у нас 20-25% профицита. Это благодаря внедрению системы предельных тарифов, когда было восстановлено и введено более 5 тыс мГв. По балансу где-то к 2025-2026 году у нас появится небольшой дефицит, и нам нужны будут мощности. Если даже будет АЭС, она нужна будет в тот период», - поясняет глава Минэнерго.

 

Долгие выборы партнера

 

Примечательно, что за двадцать лет раздумий о целесообразности строительства АЭС на своей территории Казахстан, как капризная невеста, перебрал несколько потенциальных партнеров:

 

- российский «Росатом». Россияне готовы были построить АЭС и в Актау (с водяным блочным энергетическим реактором мощностью 300 мегаватт), и в Курчатове;

 

- японский. По сообщениям СМИ, Казахстан рассматривал ТЭО АЭС японской компании Toshiba. Переговоры с японской стороной велись в 2014-2015 годах, в том числе во время визита японского премьера Синдзо Абэ в Казахстан в октябре 2015 года;

 

- в 2014 году о намерении принять участие в тендере по строительству АЭС в Казахстане заявляла французская Areva. Надо отметить, что еще согласно договору от 2008 года Areva передала Казахстану технологии по производству ядерных топливных сборок для реакторов западного дизайна (о нем упоминал в своих комментариях министр Бозумбаев). В 2016 году Национальная атомная компания «Казатомпром», совместно с китайской CGN-URC, приступила к строительству завода по производству ТВС на базе Ульбинского металлургического завода. В связи с этим проектом казахстанская сторона поставила вопрос о строительстве АЭС западного дизайна.

 

А Запад против?

 

Некоторые эксперты высказывают мнение, что нерешительность Казахстана и затянувшиеся «смотрины» партнеров связаны с политической конъюнктурой. В частности, таким мнением в интервью «Вестнику Кавказа» поделился директор по культурным, научным и образовательным проектам Центра традиционных культур (г. Москва) Александр Собянин. По мнению эксперта, на Астану оказывается давление со стороны Запада, дабы не допустить Россию к казахстанской атомной энергетике. «Проект строительства АЭС в Западном Казахстане прошел все согласования и даже общественные слушания. Но затем подключился Запад. Было оказано политическое давление на президента Нурсултана Назарбаева, поступило предложение от французской Areva по строительству АЭС в Казахстане, которое не предполагало ее реализации. У них была единственная задача - не допустить «Росатом» к строительству станции», - считает эксперт.

 

Достаточно затруднительно сказать определенно, связана ли волокита с принятием решения о строительстве АЭС и определением партнера с «происками Запада» или элементарной нерасторопностью казахстанской стороны, однако контраст того, как продвигается проект в Казахстане, и молниеностью принятия решения в Узбекистане, безусловно, разителен.

 

Хозяйственный Мирзиёев

 

На это обращает внимание старший научный сотрудник ПИР-Центра, кандидат политических наук, профессор Академии военных наук Вадим Козюлин (Россия):

 

«В Узбекистане с советских времен добывали уран. Сегодня, когда в мире энергоресурсы стали острой проблемой, для Узбекистана настало время подойти к вопросу по-хозяйски. Надо отметить, что новый президент Узбекистана Шавкат Мерзиеев вообще демонстрирует хозяйский подход во всех отраслях. Хозяйский подход и быстрые действия. Надо признать, это несколько необычно для атомной отрасли. Но тут можно предположить, что эта тема была давно проработана в «Росатоме» и предложена на блюдечке президенту Мерзиёеву влиятельными соотечественниками из Москвы», - поясняет эксперт.

 

Козюлин усматривает в происходящем и определенную политическую подоплеку, и фактор регионального соперничества Узбекистана с Казахстаном, однако считает, что их не следует преувеличивать.

 

«Сегодня в Узбекистане можно найти много проектов, не связанных с атомом, которые президент Мерзиёев энергично развивает без связи с политикой. Мирный атом сулит Ташкенту формирование новой отрасли, подготовку классных специалистов, появление параллельных дисциплин и производств, связанных с медициной, приборостроением», - подытоживает эксперт ПИР-центра.

 

Нуклеарофобия в действии

 

Пожалуй, еще одним препятствием к строительству АЭС является настроения нуклеарофобии в казахстанском обществе, которые объясняется историческими причинами: ведь на территории Казахстан размещался Семипалатинской испытательный полигон, нанесший огромный урон экологии и здоровью населения.

 

Даже представители отрасли демонстрируют соответствующие настроения. Так профессор кафедры ядерной физики, новых материалов и технологий Евразийского национального университета им. Л. Н. Гумилева, доктор физико-математических наук Кайрат Кутербеков в интервью IQ-клубу высказал мнение, что из-за высоких экологических рисков строительство АЭС в Казахстане нецелесообразно – лучше сосредоточить усилия на ядерной медицине и других секторах, использующих атомные технологии.

 

В заключение хотелось бы отметить, что ситуация со строительством АЭС в Казахстане поразительно напоминает описанную в книге главного редактора журнала Petroleum Олега Червинского «Черная нефть Казахстана. Нефтяная история независимости» историю проекта интегрированного нефтехимического комплекса в Атырауской области, на который казахстанская сторона долго подыскивала инвестора. Планировалось, что это предприятие станет лидеров по производству полимеров на территории СНГ и «завалит» своей продукцией рынок Центральной Азии. В 2000-х годах было подписано множество различных меморандумов относительно этого проекта, разработаны предТЭО и ТЭО, в 2007 году он вошел в число «прорывных проектов», реализуемых в рамках госпрограммы «30 корпоративных лидеров».

 

Однако самый большой на пространстве СНГ газохимический комплекс – Устюртский ГХК – в итоге был построен узбеками в 2016 году. Причем проект, признанный ведущим мировым агентством деловой информации «Томсон Рейтер» лучшим по итогам 2012 года в мировой нефтехимической промышленности, был реализован всего за четыре года и насытил рынок полимерной продукции в Центральной Азии, на который ранее претендовал Казахстан.

 

Не хотелось бы, чтобы Казахстан и впредь уступал лидерство и рыночную нишу в высокотехнологичных отраслях своим соседям и конкурентам.

Достояние республики. В Алма-Ате убит Денис Тен — красивый, молодой, талантливый

25-летний казахстанский фигурист, бронзовый призер Олимпийских игр 2014 года в Сочи Денис Тен скончался вечером 19 июля в центральной клинической больнице Алма-Аты. Спортсмена привезли туда на «Скорой» с обильной кровопотерей — его ударили ножом застигнутые врасплох автомобильные воры. Тен увидел, как злоумышленники пытались снять зеркала с его автомобиля, и попытался им помешать. На момент написания материала убийц еще не нашли, но хочется верить, что это — вопрос времени. На их поиски, заверили в полиции, «ориентирован весь личный состав департамента внутренних дел Алма-Аты».

 

«К нам сегодня был доставлен яркая личность, гордость нашей нации...Не нахожу слов, чтобы сообщить об этом. К сожалению, скоропостижная смерть настигла нашего героя», — говорит обступившим его журналистам и.о. главного врача центральной клинической больницы Алма-Аты Ержан Куттыкожин. За кадром слышатся сдавленные рыдания. Куттыкожин продолжает: «Поступил в состоянии клинической смерти. Уже в карете скорой помощи начались сердечно-легочные реанимационные действия. 2,5 часа боролись за него в реанимации. Констатировали смерть в 17:30». Удар ножа пришелся в бедро. Сообщалось, что Тен потерял три литра крови. «Скорую» ему вызвали случайные прохожие, увидевшие молодого человека без сознания на улице.

 

Имя Дениса Тена, заслуженного мастера спорта и самого сильного «одиночника» Казахстана, гремело далеко за пределами республики. В 10 лет он уехал из родной Алма-Аты в Москву, а спустя семь лет начал тренироваться в США. Несмотря на это, фигурист не раз признавался в любви к своей родине. «Везде, где бы я ни находился, я гость, — говорил он в последнем интервью«SPORTINFORM». — Понял одно: родина тебя не отпускает (...) Казахстан – это глубокая частичка меня и во многих вещах – как я принимаю решения, как мыслю, как оцениваю и ощущаю мир – прежде всего, основан на ментальности нашего народа. После этого задумался над тем, как сильно люблю свою страну».

 

Свой первый казахстанский чемпионат Тен выиграл в 2006 году, когда ему было 12 лет. Спустя три года фигурист стал четвертым на чемпионате мира среди юниоров и заработал путевку на Олимпиаду-2010 (по итогам взрослого ЧМ), заняв на ней 11 место и став самым молодым участником в мужском первенстве. В 2011 году он взял «золото» Азиады, спустя два года — сенсационное «серебро» на Чемпионате мира в Лондоне, но настоящий триумф ждал Тена в Сочи.

 

После короткой программы Денис занимал девятую строчку, и, казалось, выпал из числа претендентов на награды, но идеально откатав вторую часть программы, в итоге стал третьим. Его медаль стала единственной для казахстанской сборной на этой Олимпиаде и первой олимпийской наградой, завоеванной в фигурном катании за всю историю независимого Казахстана. Затем была еще одна «бронза» Чемпионата мира, «золото» престижнейшего турнира «Чемпионат 4 континентов»-2015 и золотая награда Универсиады-2017, травма голеностопа и многомесячная реабилитация в Южной Корее. К зимней олимпиаде 2018 в Пхенчхане Тен так и не восстановился, заняв 27-ое место. «Его тело не дало возможность соревноваться на равных с конкурентами. Тем не менее, знаю, что многие люди за Дениса переживали. В России очень многие за него болеют, и, вообще, фигурное катание, которое он показывает, — это один из немногих образцов, как можно хорошо соединять искусство и спорт. Это не всем удается. Поэтому думаю, что Дениса помнить будут очень долго», — комментировала выступление казахстанского спортсмена известный российский спортивный обозреватель, олимпийская чемпионка Елена Вайцеховская.

 

Сам фигурист признавался, что «не за горами день, когда он закончит спортивную карьеру». В июне он представил авторское ледовое шоу «Денис Тен и друзья» в Астане, рассказывал журналистам об увлечении фотографией, и об учебе — спортсмен получал степень MBA в бизнес-школе при Казахстанско-Британском техническом университете по программе «Нефть и газ».

 

«Сегодня нашего “золотого мальчика” Дениса не стало в результате нападения воров, которые пытались снять зеркала с его автомобиля и ударили его ножом в бедро, — одним из первых отреагировал на смерть фигуриста министр культуры и спорта Арыстанбек Мухамедиулы. — Огромная кровопотеря, экстренная операция, консилиум лучших врачей. Спасти Дениса было бы чудом. Мы до последнего верили в чудо. К огромному сожалению, оно не произошло».

 

Вслед за чиновником о трагедии высказались десятки тренеров, спортсменов и общественных деятелей из Казахстана, России, США и других стран. Многие из них опубликовали совместные фотографии с казахстанским фигуристом и слова поддержки его родным. Российский тренер Татьяна Тарасова, сотрудничавшая с Теном в начале его карьеры, сказала телеканалу «360»: «Я помогала ему ставить программы, это мой друг! Он был настоящий талант. Перспективы были любые, Олимпийские игры бы выиграл в Сочи. Так бы и было, если бы он не переехал в Америку. А теперь думаю, сидел бы там лучше, в Америке, и никто бы его не пырнул».

 

Мысль, читаемую в этом комментарии между строк, намного прозрачнее сформулировал экс-глава Службы центральных коммуникаций, основатель Центра медийных технологий Артур Нигметов. «Пока власти Алматы увлеченно занимаются возведением соломенных белок, безвинные люди гибнут в самом центре так называемого «культурного и цивилизованного» города. На месте Тена мог оказаться каждый из нас... Криминогенная ситуация в Алматы оставляет желать лучшего, и никто с этим не ведет борьбу. Полиция сегодня не способна защитить своих граждан, потому что она погрязла в коррупции и взяточничестве. Денис Тен стал жертвой не бандитов. Он стал жертвой коррупционно-вороватой системы», — считает он.

 

Нигметову вторит экономист Олжас Худайбергенов. «Смерть от ножевых ранений, которые нанесли преступники, пытавшиеся украсть зеркала автомашины, и это все в центре города средь бела дня — это диагноз всей правоохранительной системе», — написал он, призвав уйти в отставку ответственного замминистра, главу МДВ, начальника департамента внутренных дел Алма-Аты и главу УВД по Алмалинскому району. «Просто уйдите без оправданий, извинений, не отмалчиваясь и не отсиживаясь в тишине! Хотя бы так дайте надежду людям, что ситуация улучшится!» — попросил Худайбергенов.

 

Председатель Общественного совета Алма-Аты Рахман Алшанов, в свою очередь, сообщил, что в городе участились кражи автомобильных зеркал. «Недавно задержали одного, в доме у него обнаружили 85 зеркал. Они же продают их. Надо выяснить, кто продает, откуда эти зеркала. Надо положить конец этому. По мне, все под силу нашим спецслужбам. Здесь не надо большого ума, больших усилий. Кто-то прикрывает этот бизнес. Имеет рынки сбыта. Надо оттуда искать хвосты», — сказал он, добавив, что 20 июля члены совета соберутся, чтобы обсудить безопасность в городе.

 

Пока же весь Казахстан скорбит по скоропостижной смерти молодого фигуриста. К месту, где был ранен Денис Тен, жители Алма-Аты несут свечи и цветы. На набережной в Астане также собрались желающие почтить его память. Соболезнования семье погибшего выразил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. «Денис был не только выдающимся спортсменом, талант которого признавали и почитали во многих странах мира, но и незаурядной личностью, настоящим патриотом Казахстана», — констатировал он.

Социально ответственный бизнес: опыт Белоруссии, Казахстана и России

Распад СССР и внедрение в некоторых странах идей «шоковой терапии» породили стереотип о бизнесе как беспринципном и эгоистическом явлении. Однако уже в начале ХХ в. часть предпринимателей пошла по совершенно другому пути, заявив о потребности в социальной ответственности бизнеса. О том, бывает ли бизнес социально ответственным, есть ли такие прецеденты в Евразийском союзе и где в этом списке находятся Беларусь, Казахстан и Россия, читайте в статье председателя правления Международного социально-экономического фонда «Идея» (Минск, Беларусь) Павла Самусева.

 

В современном мире все большее значение для успешности бизнеса представляет его имидж и правильно налаженные коммуникации с обществом, корпоративная социальная ответственность является ключевым фактором устойчивости бизнеса в современном мире.

 

Идея социально ответственного бизнеса

 

 

Идея социальной ответственности бизнеса начала формироваться в начале XX в. в США в среде крупных промышленников, таких как Генри Форд из «Ford Motor Company», Джерард Своуп – президент «General Electric», а также Уолтер Джиффорд – президент мощнейшей на тот момент в мире компании телефонной связи «American Telephone and Telegraph Company».

 

Ключевым стимулом развития социальной ответственности бизнеса являлся рост левых идей в западных обществах, борьбой профсоюзов и реакции западного капитала на революцию в России.

 

Крупный капитал стал осознавать опасность «красных революций» и как следствие их утраты контроля над собственными предприятиями. Именно Октябрьская революция является фактором зарождения среднего класса, социальной ответственности бизнеса и социального государства в западных обществах. Реализация принципов социального государства возникла в послереволюционный период, но идея зародилась раньше. Она была впервые реализована в Германии, начиная с середины XIX в, когда доминировала модель Бисмарка. Бисмарк ввел «медицинское страхование», «страхование от несчастных случаев» и «пенсии по старости» в попытке отвернуть рабочий класс от социал-демократии.

 

Дальнейшее оформление концепции КСО получило в 1930-х гг., экономисты Ф. Берли и Г. Минз в своей книге «Современные корпорации и частная собственность» писали: «для обеспечения выживаемости корпоративной системы те, кто контролирует крупные корпорации, должны превратиться в совершенно нейтральную территорию, управляющую многообразием требований различных групп в обществе и закрепляющую за каждой из них часть потока доходов на основе общественной политики, а не частной алчности».

 

В начале 70-х гг. XX в. на Западе возникла теория, объяснявшая суть взаимоотношений бизнеса и общества. Ее основным постулатом стал тезис о том, что, если компания уплачивает налоги, устанавливает приемлемый уровень заработной платы, выполняет условия по безопасности труда и защите окружающей среды, то она ведет добросовестную деловую практику, следовательно, является социально ответственной. Впервые основные положения этой теории, получившей название теории корпоративного эгоизма, представил нобелевский лауреат М. Фридман, писавший в 1971 г. в New York Times: «Существует одна и только одна социальная ответственность бизнеса: использовать свои ресурсы и энергию в действиях, ведущих к увеличению прибыли, пока это осуществляется в пределах правил игры». 

 

Бывает ли эгоизм просвещенным?

 

Другая точка зрения получила название теории просвещенного эгоизма. В ней КСО отождествлялась со спонсорством и благотворительностью как разновидностями социального инвестирования. Квинтэссенцией теории стал тезис о том, что текущее сокращение прибылей компании за счет социально ориентированных трат создает благоприятное социальное окружение, способствующее устойчивому развитию бизнеса.

 

В 90-х гг. после крушения СССР и социалистического блока концепция социальной ответственности начинает смещаться в сторону устойчивого развития. Основоположником концепции корпоративной устойчивости является американский экономист и предприниматель Джон Элгингтон, его модель КСО базируется на концепции 3P – Люди, Планета, Прибыль (от англ. People, Planet, Profit). Данный принцип используется часто для составления корпоративной социальной отчетности и подразумевает включение в отчет компании экономических, экологических и социальных критериев. Следование принципам корпоративной устойчивости в международном бизнесе – это осознанная стратегия, используемая компаниями для достижения конкурентного преимущества. Данное преимущество достигается за счет повышения лояльности сотрудников, управления репутацией и нефинансовыми рисками компании.

 

Отдельные шаги по внедрению КСО помогают снижать издержки, более того, многие инвесторы полагают, что социально ответственные компании являются более безопасными для инвестирования.

 

Существуют исследования, согласно которым у компаний, реализующих концепцию социальной ответственности, на протяжении 10 лет финансовые показатели были выше, чем у компаний, не следующих принципам КСО, а именно: доход на инвестированный капитал – выше на 9,8%, доход с активов – на 3,55%, доход с продаж – на 2,79%, прибыль – на 63,5%. 

 

А что сегодня?

 

На современном этапе существуют следующие трактовки корпоративной социальной ответственности. «GreenPaper» Европейского союза определяет социальную ответственность как концепцию, в рамках которой компании на добровольной основе интегрируют социальную и экологическую политику в бизнес операции и их взаимоотношения со всем кругом, связанных с компанией организаций и людей. По мнению НГО США «Бизнес за социальную ответственность», КСО подразумевает достижение коммерческого успеха путями, которые основаны на этических нормах уважения к людям, сообществам, окружающей среде.

 

Генеральный секретарь ООН Кофи Аннон в своем докладе по случаю старта инициативы «Глобальный договор по поддержке КСО в мире» заявил: быть социально ответственным означает не только оправдывать ожидания общества, но и инвестировать в людские ресурсы, охрану окружающей среды и отношения со стейкхолдерами. Сутью Глобального договора ООН является добровольное обязательство придерживаться десяти принципов, в основе которых Всеобщая декларация прав человека, Декларация основополагающих прав и принципов в сфере труда Международной организации труда, Декларация по окружающей среде и развитию.

 

Права человека

 

Принцип 1: Коммерческие компании должны обеспечивать и уважать защиту прав человека, провозглашенных на международном уровне.

Принцип 2: Коммерческие компании должны обеспечивать, чтобы их собственная деятельность не способствовала нарушению прав человека.

 

Стандарты работы

 

Принцип 3: Коммерческие компании должны поддерживать свободу собраний и реальное признание права на заключение коллективных договоров.

Принцип 4: Коммерческие компании должны способствовать искоренению обязательного или принудительного труда.

Принцип 5: Коммерческие компании должны способствовать искоренению детского труда.

Принцип 6: Коммерческие компании должны способствовать искоренению дискриминации в сфере труда и занятости.

 

Окружающая среда

 

Принцип 7: Коммерческие компании должны придерживаться осторожных подходов к экологическим проблемам.

Принцип 8: Коммерческие компании должны инициировать распространение экологической ответственности.

Принцип 9: Коммерческие компании должны стимулировать развитие и распространение экологически безопасных технологий.

 

Противодействие коррупции

 

Принцип 10: Коммерческие компании должны противодействовать любым формам коррупции, включая вымогательство и взяточничество. 

 

Кто они – социально ответственные бизнесмены?

 

Подходов в реализации социальной ответственности может быть несколько, один из признанных мировых авторитетов в области современного маркетинга Филип Котлер выделяет шесть типов корпоративных социальных инициатив: социальный маркетинг, продвижение социально значимых проблем, благотворительный маркетинг, корпоративная филантропия, корпоративное волонтерство и социально ответственные подходы к ведению бизнеса.

 

На сегодняшний день социальная ответственность бизнеса широко внедрена практических во всех крупных корпорациях мира.

 

Если три года назад из 1192 топ-менеджеров, опрошенных Economist Intelligence Unit, корпоративную ответственность в качестве своих приоритетов называло чуть более 30%, то сейчас этот показатель приблизился к 60%. А в ближайшие три года ожидается его дальнейший рост. В результате доля тех менеджеров, для которых социальная ответственность не является приоритетом, сократится до единичных процентов.

 

Компания Walmart создала благотворительный фонд The Walmart Foundation, он фокусируется на пяти направлениях: устранение голода и здоровое питание, устойчивое развитие, расширение экономических возможностей женщин, лидерство и поддержка ветеранов и семей военнослужащих. В 2010 г. компания запустила проект «Боремся с голодом вместе», направленную на борьбу с голодом в мире. Для поддержки расширения экономических возможностей женщин The Walmart Foundation выделил $100 млн. Проект обеспечивает дополнительное обучение женщин, их доступ к рынкам и возможности карьерного роста. The Walmart Foundation поддерживает также такие проекты, как обучение низкоквалифицированных рабочих, оказывает им помощь в трудоустройстве, а также помогает молодым специалистам в получении первого рабочего места.

 

Корпорация Apple концентрируется на проектах заботы об окружающей среде. Apple уделяет большое внимание дизайну своей продукции, делает свою продукцию меньше и тоньше, что значительно сокращает количество используемых материалов и уменьшает выбросы углекислого газа. Корпорация старается исключить применение ртути, мышьяка, бромированных антипиренов в производстве. Важной миссией компании является утилизация старых устройств, программа утилизации внедрена в 95% стран мира и позволяет утилизировать более 70% продукции Apple.

 

Компания Procter&Gamble при выпуске своей продукции использует пальмовое масло. Природоохранная организация Greenpeace обвинило Procter&Gamble и другие косметические компании в том, что пальмовое масло наносит огромный урон природе. Для удовлетворения спроса на пальмовое масло фермеры Индонезии задействуют новые площади под пальмовые плантации, выжигая леса и осушая болота. На данном этапе компания Procter&Gamble приняла программу по уменьшению использования пальмового масла в своих кремах, средствах по уходу за волосами и т.д.

 

Крупнейшая в области электроники транснациональная корпорация Sony осуществляет различные благотворительные программы помощи детям из стран Южной Америки. Благодаря проектам «DreamGoal» и «Street football stadium» были построены учебные центры и стадионы, которые помогают более 14000 детей через футбол освоить навыки коммуникации и лидерства. Благотворительный проект «Siyakhona Media Skills» нацелен на помощь молодежи из 11 стран с низким уровнем социального развития.

 

Концерн BMW Group запустил программу Junior Campus, в рамках которой специалисты обучают детей основам безопасности на дорогах. Сегодня во всем мире существует четыре центра JuniorCampus – в Мюнхене, Берлине, Южной Корее и в Москве. 

 

Евразийские тигры социальной ответственности

 

Несмотря на не столь давние традиции капитализма в нашем регионе, евразийские компании на данный момент мало уступают западным корпорациям в сфере социальной ответственности. Государственный стандарт Республики Казахстан «Социальная ответственность. Требования» (Social account ability international (Mod)), сокращенно CT РК 1352-2005 (SA 8000:2001, Mod) разработан в целях продвижения корпоративных ценностей в вопросах социальной ответственности работодателя, способствует распространению приемлемых в глобальном масштабе требований к социальной ответственности организации.

 

Еще в Послании 2006 г. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев впервые затронул тему социальной ответственности отечественных компаний, подчеркнув ее значимость как для самого бизнеса и работников, так и для интересов страны. «Нам предстоит привести свои стандарты в соответствие со специальной программой ООН по внедрению международных стандартов управления социальной ответственностью бизнеса. Нужно разработать и внедрить общепринятые правила социальной отчетности бизнеса и повышения его социальной ответственности в решении общенациональных задач, сопровождая их созданием преимуществ для социально-ответственных бизнесменов. Они должны предусматривать решение экологических вопросов, социально значимых национальных и региональных проблем, подготовку профессиональных кадров, охрану здоровья работников, экономическое процветание и благополучие граждан».

 

Казахстан наряду с другими странами Евразийского союза делает шаги на пути повышения социальной ответственности бизнеса.

 

Подтверждением этому может служить учрежденный Указом Президента Республики Казахстан от 23 января 2008 года № 523 конкурс по социальной ответственности бизнеса – «Парыз». Данный конкурс направлен на формирование и повышение субъектами частного предпринимательства своей корпоративной социальной ответственности перед обществом для дальнейшего улучшения благосостояния населения. В стране получила развитие практика заключения меморандумов и соглашений по социальной ответственности бизнеса, заключено более трех тысяч меморандумов на сумму 54,8 млрд тенге. Из них в Восточном Казахстане – 592 меморандума на сумму 16 млрд тенге, в Павлодарской области – 60 меморандумов на сумму более 3 млрд тенге.

 

Инвестиции предпринимателей стали влиять на социальное развитие регионов: возводятся новые школы, учреждения здравоохранения, реабилитационные центры, объекты культуры, спорта и социальной защиты, осуществляется поддержка малообеспеченных граждан.

 

В республике активно действует институт социального партнерства. Ежегодно заключается национальное трехстороннее Генеральное соглашение, в которое включаются наиболее актуальные вопросы социально-трудовых отношений: создание новых рабочих мест, снижение уровня безработицы, совершенствование системы оплаты труда, охраны и безопасности труда. Действуют около двухсот региональных и 19 отраслевых соглашений. В настоящее время заключено более 31 тыс. коллективных договоров. 

 

Россия не отстает

 

Российские компании в русле мировых тенденций также демонстрируют принципы корпоративной социальной ответственности. По данным Форума доноров, за последние годы объем взносов российских компаний на благотворительные проекты увеличился на 84%, а совокупный бюджет благотворительных фондов в России вырос на 39% (с 6,77 млрд до 9,38 млрд руб.).

 

Растет число крупных российских компаний, публикующих нефинансовую отчетность: согласно данным РСПП, в 2017 г. их было уже 842.

Лидерами КСО в Российской Федерации являются Сбербанк, Газпром, Роснефть, Росатом, АЛРОСА, ВТБ, КАМАЗ, Лукойл, Ростелеком, АФК «Система», МТС, Уралкалий. Российский союз промышленников и предпринимателей ежегодно проводит конкурс «Лидеры российского бизнеса: динамика и ответственность», кроме крупных корпораций последние годы растет количество среди победителей средних компаний таких, как ПАО «ФосАгро», ООО «Уральские локомотивы», ЗАО «Воронежский шинный завод».

 

Корпорация Газпром нефть в рамках своей социальной ответственности реализует программу «Родные города». Она охватывает 35 регионов России, уже реализовано 560 проектов и проведено 339 благотворительных и волонтерских акций, за пять лет деятельности программы корпорация вложила в социальную сферу 19 млрд руб.

 

Корпорация Лукойл с 2014 г. реализует проект «Больше, чем покупка!». Целью проекта является развитие предпринимательской инициативы жителей российских регионов, расширение возможностей для социально незащищенных слоев общества получить работу и улучшить жизнь. В рамках проекта социальные предприниматели могут реализовать свою продукцию на льготных условиях через магазины сети АЗС «Лукойл», таким образом они получают возможность выйти на финансовую устойчивость.

 

Группа РусГидро уделяет особое внимание защите биофонда в зоне промышленной деятельности. В рамках строительства Ниже-Бурейской ГЭС в Амурской области начат проект «Бурейский компромисс», проект призван продемонстрировать передовые практики сохранения биологического разнообразия при реализации промышленных объектов, кроме того, он служит ярчайшим примером эффективного взаимодействия власти, бизнеса и общества в вопросах сохранения природы. В 2016 г. при поддержке компании РусГидро на территории Турмонского заказника был построен специализированный вольер площадью 5 га для сохранения особей кавказского зубра.

 

Компания Северсталь реализует программу «Музеи русского севера» в 12 регионах России. Цель программы – выявлять и поддерживать лучшие проекты, направленные на активизацию деятельности региональных музеев, содействие развитию связей между музеями и другими культурными и образовательными учреждениями, созданию и развитию новых направлений и форм музейной работы. 

 

Белорусский социально ответственный бизнес

 

По результатам анализа данных социологического исследования крупного белорусского бизнеса, проведенного фондом «Идея», можно отметить, что из всех компаний, которые приняли участие в опросе, больше половины (51%) участвуют в тех или иных видах корпоративной социальной ответственности. Реализация проектов в сфере КСО чаще была зафиксирована в следующих сферах: помощь детям и детским учреждениям (73,8%), поддержка развития спорта (42,6%), поддержка учреждений и институтов образования (36,1%). К основным показателям эффективности проведенных проектов в сфере КСО респондентами, реализующими проекты в сфере КСО, были обозначены: количество охваченных благополучателей (63,9%); количество вовлеченных сотрудников (52,5%); PR-эффект (публикации, упоминания в СМИ) (39,3%).

 

По мнению компаний, которые имеют опыт в реализации подобных проектов, высокую эффективность получили позиции: 1) повышение имиджа компании, лояльности потребителей и бизнес-партнеров, 2) укрепление корпоративного и морального духа сотрудников и руководства компании; 3) выделение на фоне компаний-конкурентов и 4) получение выгоды компанией (увеличение прибыли, приток квалифицированных кадров). При этом 84% респондентов от количества реализующих КСО-проекты указали, что оценка эффективности проведенных проектов в сфере КСО является высокой или средней. Основными причинами неучастия компаний в проектах КСО респонденты обозначили следующие: недостаток финансовых и человеческих ресурсов (67,2% от количества компаний, не реализующих КСО), низкая осведомленность о проектах КСО (60,3%), а также недостаток знаний и практического опыта в сфере КСО (39,7%).

 

Анализ результатов Ежегодного исследования на тему «Динамика развития КСО в Республике Беларусь» показал достаточно высокую вовлеченность бизнеса, НГО и государства в социально значимые проекты.

 

К наиболее знаковым проектам в сфере социальной ответственности в Беларуси стоит отнести «Джазовые субботы с Банком БелВЭБ», «Классика у ратуши» и «Чытаем па-беларуску» при поддержке компании Велком, уличные выставки «Художник и город» при поддержке банка ВТБ. Белорусские компании вносят большой вклад в поддержку культурных, образовательных, социальных проектов в Республике Беларусь.

 

Бизнес все больше вносит вклад в устойчивое развитие в мире, система социальной ответственности бизнеса становится все более сложной и охватывает все больше отраслей. КСО за чуть больше чем век прошло путь от идеи до неотъемлемой составляющей стратегии развития крупных корпораций.

Впервые казахстанский писатель — в топе Amazon

Книга Данияра Сугралинова Level Up.Restart в первый же день попала в лидеры продаж фантастических произведений глобального издательства

 

С автором мы встречаемся в Алматы за несколько часов до его отлета в США. Там Данияр планирует шлифовать литературный английский, а потом, возможно, продолжит обучение на курсах сценаристов. Десять дней назад его книга LevelUp. Restart в первый же день продаж попала в топ-600 общего списка, а в узких тематических сегментах уверенно занимает места в первой десятке, включая и первое. По соседству с такими безусловными бестселлерами, как «Властелин колец» Д. Р. Толкиена, «Игры престолов» Джорджа Мартина, рассказами Стивена Кинга. Писатель поделился секретами, как создать бестселлер.

 

Сюжет адаптирован для США

 

Level Up – произведение в стиле литературного RPG, книга на основе традиционного игрового сюжета. Главный герой, среднестатистический обитатель среднестатистического офиса, обнаруживает у себя сверхъестественную способность видеть свои и чужие «скилы», то есть способности, в виде цифр над головами людей и развивать их. Соответственно, он получает возможность влиять на окружение и на свою судьбу самым неожиданным образом.

 

Уже написаны четыре книги (трилогия плюс спин-оф с другим героем) как продолжение серии Level Up, параллельно первая книга переводится на множество языков и ждет своего прорыва на рынках Европы, Азии, Китая и Латинской Америки. Заметно, что такой успех ошеломил автора, хотя американский издатель еще на этапе планирования книги пророчил серьезный успех. Теперь о будущем Данияр предпочитает не говорить, потому что бог посмеется над тобой даже тогда, когда ты всем доволен. «У меня за этот год столько всего поменялось, что трудно загадывать. Конечно, я точно продолжу писать, закончу четвертую книгу Level Up, параллельно допишу новую книгу «99 мир», которую публикую сейчас под псевдонимом, – признается Данияр Сугралинов. – И у меня есть одна очень крутая задумка с элементами фантастики про казахстанские реалии. Не знаю, будет ли действие происходить в Казахстане, но я буду писать так, что казахстанские читатели узнают многие вещи».

 

На какую аудиторию рассчитывать?

 

Своим главным читателем Данияр Сугралинов считает подростка. Он и сам читает много художественной литературы, изданной для этой аудитории: «Голодные игры», «Бегущие в лабиринте». «В писательском мастерстве главное не слог, особенно учитывая, что мои книги переводятся, а умение строить композицию, сюжет. Кажется, я понял секрет популярности лучших произведений. Современные подростки толерантны к жестокости, им все привычно. Это отчасти цинично, но при этом они ведь остаются детьми, а дети верят в победу добра и в ценность любви, – говорит Данияр Сугралинов. – Все свои истории я придумываю, у меня богатое воображение. Я просто задаюсь вопросом «а что, если?» и начинаю развивать дальше».

 

А знаете, как случился LevelUp? Данияр Сугралинов учился в литературной школе в Алматы и книга стала своего рода выпускной работой по итогам курса. Когда автор стал выкладывать ее главы на литературном портале, к нему обратились три издательства и литературный агент с предложениями об издании. В итоге сначала книга на русском языке была выпущена издательством ЭКСМО.

 

Планы продвижения на мировой рынок, предложенные литературным агентом, ошеломляли: первое издание на английском языке с последующей подготовкой книги для всех значительных рынков мира. Именно такой сценарий сейчас и развивается. Параллельно по мере написания частей Данияр публиковал книгу на русском языке на популярном литературном портале. 

 

Сколько можно заработать на «сериальной жвачке»?

 

Данияр Сугралинов никогда не считал себя писателем и не считает и теперь, после успешного старта Level Up. Хотя есть некий маркер, который позволяет ему считать себя таковым: доля доходов от писательского труда в семейном бюджете. Полгода назад он мечтал о том, чтобы она составляла хотя бы половину. Сейчас семья полностью обеспечивается деньгами за счет писательских гонораров. При этом роялти от американского издания Level Up Данияр увидит только в сентябре.

 

Все это не изменило слегка иронической оценки Данияра к «высокому званию» современного писателя. «Я не писатель в том великом смысле, который заложен классиками. Я автор историй», – говорит он сегодня. Что нисколько не противоречит его же словам, сказанным мне полгода назад: «Это не литература, это просто хлеб, сериальная жвачка. В современном обществе побеждает сериальность мышления: ритм жизни настолько быстрый, что даже необходимость переключения внимания между разными книгами или фильмами вызывает стресс. Отсюда популярность телесериалов, даже издательства предпочитают выпускать книги сериями. В этом есть и коммерческий интерес: с каждой новой книгой рынок переживает взрыв интереса к предыдущим. Конечно, как писатель, я вкладываю в книги часть себя и своего опыта. Но мне безразлично, что думают обо мне люди. Меня не трогают ни критика, ни язвительные замечания в мой адрес. К счастью, положительных комментариев в десятки раз больше. Мои друзья и моя жена не читают мои книги. Я себя не чувствую и, боюсь, еще много лет не буду чувствовать писателем».

 

Киноверсия на подходе?

 

Яркий успех книги Данияра Сугралинова на Amazon подстегнул интерес к ней кинопродюсеров. «Сейчас я рассматриваю два серьезных предложения о создании киноверсии, всего же таких предложений прозвучало семь, шесть из них российские и казахстанское. Одно очень серьезное и на высоком уровне, хочется, чтобы это случилось. Идет процесс переговоров, я не знаю, могу ли я раскрывать детали. Предполагается много проектов, включая сериал, – рассказывает Данияр Сугралинов. – На мой взгляд, сериалы – очень интересное направление развлечения, это иной жанр по отношению к кино. И у сериалов есть общее с сетевой литературой. Она становится все более популярной за счет гигантской прирастающей аудитории. Школьники, подростки, молодежь читает с телефона, большая часть этих книг так и не доходит до бумаги».

 

Как написать бестселлер?

 

«Для коммерческого успеха история должна быть понятна массовому читателю. Хотя бы каждый третий читатель должен мочь ассоциировать себя с главным героем. Герой не должен быть антипатичен читателю, чтобы читатель мог сопереживать. И конфликты – они важны, никому не интересно читать про серую личность, у которой ничего не происходит. Таких книг, кстати, очень много, когда по полглавы размышления, рефлексии, флешбэки. Нет, люди хотят знать, что происходит с героем прямо сейчас, а не те чувства, которые он переживал, когда десять лет назад у него умерла бабушка, – делится мнением Данияр Сугралинов. – В книге обязательно должны быть «крючки», то есть полунамеки, догадки. Я, к сожалению, когда первые две книги писал, этот прием не использовал, иначе бы я всю тему (здесь был спойлер, – прим. авт.) раскрыл бы намного позднее. Ну и, самое главное, на мой взгляд, люди читают книги не только для того, чтобы стать умнее или образованнее, хотя многие к этому именно так относятся. Для меня книги всегда были источником развлечения. Я погружался в чужие миры, жил чужими жизнями, получал чужой опыт. Я стараюсь так и писать, чтобы людям хотелось жить, как главный герой, в этом мире и еще раз прожить эту жизнь». 

 

Данияр Сугралинов – яркий представитель волны сетевых авторов. Первое его произведение «Кирпичи» (долгие годы остававшееся единственным), которое публиковалось в режиме онлайн, отмечено миллионами прочтений.  Продолжение этой истории - «Кирпичи 2.0», было написано по заказу издательства "Манн, Иванов и Фербер", вызвало тот же интерес. При этом печатные версии этих книг даже крупные московские издания не рисковали выпускать тиражами больше 3 тыс. экземпляров.

 

Покуда неспешно закладывался писательский фундамент, Данияр Сугралинов жил обыденной жизнью программиста: разводился, женился, заводил детей, переезжал из города в город по маршруту Актюбинск – Питер – Астана – Алматы. В Алматы Данияр решил осесть надолго. Он отошел от оперативного управления бизнесом, оставив за собой кураторство проектов как акционер и миноритарий ряда IT-компаний. Все свободное время посвящал семье и писательству. Книги он публиковал на онлайн-площадках, которые помогают монетизировать работу писателей.

Коллективная бездеятельность. ОДКБ – лишь бумажный тигр. Почему?

Требование президента США повысить расходы стран — членов НАТО на оборону оказалось одной из самых обсуждаемых новостей в мировых СМИ. Что же происходит в это время в ОДКБ, организации, которую некоторые называют возможным противником НАТО? Проблем в ОДКБ накопилась уйма, и все они очень серьезные.

 

Начнем с самого важного. Когда французский король Людовик XII спросил, какие приготовления нужны для завоевания Миланского герцогства, то будущий маршал Франции Джан-Джакопо Тривульцио ответил:

 

«Для войны нужны три вещи — деньги, деньги и еще раз деньги».

 

Бюджет ОДКБ как организации в 2017 году составил 275,8 миллиона рублей или 4,73 миллиона долларов США. В 2018 году ее бюджет составит 374,2 миллиона российских рублей или 5,98 миллиона долларов.

 

Бюджет НАТО в 2017 году составил 2 189 миллионов евро (гражданский бюджет — 234, военный — 1300, программы инвестиций в обеспечение безопасности — 655 миллионов евро) или 2 545 миллионов долларов США.

 

Разница в бюджетах организаций в 2017 году составила 538 раз. При этом военный бюджет стран ОДКБ в 2017 году был меньше военного бюджета стран НАТО примерно в 15 раз, то есть в пропорции бюджет ОДКБ должен был бы составлять около 170 миллионов долларов. А он составлял 4,73 миллиона. В принципе, на этом обсуждение эффективности ОДКБ и ее работы в целом можно закончить и разойтись по домам, стараясь не смотреть друг другу в глаза, но можно привести еще несколько примеров.

 

Вторая проблема ОДКБ проистекает из ее природы: организация объединяет несколько разных армий. На основании чего?

 

НАТО объединяют 1300 соглашений по стандартизации, которые позволяют использовать одной стране вооружение, боевую технику и материально-технические ресурсы другой страны без всяких проблем. Также это касается различных обозначений, алгоритмов действий, связи и других важных аспектов взаимодействия.

 

Сколько стандартов разработала ОДКБ, существующая с 1992 года? Правильный ответ — ноль. На учениях помогает то, что сохранилось советское вооружение, страны-участницы закупают российскую военную технику, частично сохранились советские стандарты. Но время идет. Что будет через пять лет? Это вторая по важности проблема после денег.

 

Следующая связана с недостатками структуры ОДКБ, особенно яркими в сравнении со структурами НАТО. В НАТО есть, а в ОДКБ отсутствуют:

 

  1. Ситуационный центр;
  2. Региональные штабы;
  3. Объединенное командование КСОР и КСБР;
  4. Общая разведка;
  5. Единая система ПВО (система ПВО Белоруссии, России и Казахстана создается в рамках СНГ, а не ОДКБ);
  6. Центры военной подготовки;
  7. Исследовательские программы;
  8. Совместные наблюдательные миссии и офицеры по связи.

 

На самом деле перечисление можно продолжить.

 

Смоделируем ситуацию: в стране — члене ОДКБ случается вооруженный конфликт, надо принимать решение. А собраться командованию ОДКБ негде — ситуационного центра, куда постоянно поступают данные разведки, нет. Да и самой разведки нет. Приказ отдать тоже некому, потому что нет регионального штаба. На этом все и закончится.

 

Может, поэтому ОДКБ еще ни разу не принимала участия в миротворческих или других операциях невоенного типа — есть большие опасения по поводу эффективности управления?

 

Несколько слов о кадровом составе ОДКБ. К примеру, бывший генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа, который возглавлял организацию с 2003 по 2017 год, во-первых, особист и пограничник, во-вторых, всегда занимался кадрами и боевого опыта не имел. В Аналитической ассоциации ОДКБ координирует организационную работу Игорь Панарин, автор известной статьи-прогноза от 2008 года о распаде США на шесть частей в 2009 году. Сейчас 2018 год — США все еще не распались.

 

Если ОДКБ и руководство стран-членов хотят сделать что-то хорошее для организации и превратить ее в что-то реальное, надо срочно начинать череду реформ. Иначе НАТО и дальше будет отказываться взаимодействовать с ОДКБ по причине отсутствия заинтересованности. «Подрасти, потом поговорим, может быть».

Эксперты предлагают направить в Киргизию учителей русского языка из России

В школах Киргизии не хватает преподавателей со знанием русского языка, а также учебных пособий и качественных учебных программ. Об этом заявили участники тематического телемоста, организованного по инициативе Общественной палаты при президенте России.

 

По словам участников мероприятия, наиболее остро данная проблема ощущается в сельских школах.

 

Участники дискуссии обсудили вопрос об отправке в республику нескольких десятков преподавателей русского языка из России хотя бы на один год. При этом их работа должна будет оплачиваться российской стороной, а Киргизии нужно было бы решить только вопросы проезда и проживания.

 

Было отмечено, что подобная инициатива сейчас успешно реализуется в Таджикистане, а потому такой опыт было бы легко перенять и применить в Киргизии. При этом киргизстанское министерство образования может представить свои предложения по набору специальностей и географии распределения специалистов до конца лета, чтобы успеть реализовать этот проект в наступающем учебном году.

 

Также на мероприятии обсуждалось использование телекоммуникационных технологий в учебном процессе, электронных учебников, обучающих программ, онлайн-семинаров для повышения квалификации киргизстанских педагогов. Это должно помочь оптимизировать расходы на обучение и добиться роста их эффективности.

 

Кроме того, представители российских издательств «Просвещение», «Российский учебник», «Русское слово» заявили о готовности обеспечить республику учебными пособиями в рамках договоренностей с правительством Киргизии, в том числе направить своих представителей для проведения занятий с местными педагогами.

 

Еще одной темой для обсуждения стали меры в сфере проведения кратких курсов для преподавателей русского языка на базе региональных вузов, использования телекоммуникационных технологий на уровне школ и прямого сотрудничества между российскими и киргизскими вузами.

 

Подводя итог мероприятия, участники телемоста предложили создать рабочую группу, в которую бы входили представители киргизстанского образовательного ведомства, а также министерства образования, министерства просвещения и Общественной палаты России — для того, чтобы ускорить решение проблем, накопившихся в сфере образования Киргизии.

 

Сейчас в Киргизии работают 2 236 школ, из которых 1 423 с киргизским языком обучения, 216 — русскоязычных, а также 551 — со смешанными языками. Последние являются преимущественно киргизско-русскими.

 

Отметим, что в июле 2017 года министр образования и науки Таджикистана Нуриддин Саид заявил о планах России построить в республике пять общеобразовательных школ и отправке для работы в таджикских школах трехсот российских учителей — преподавателей русского языка, физики, математики и ряда других школьных предметов.

Проект-вызов. Поход Китая на запад, в Центральную Азию

Размышлениями о нынешней политике Китая по отношению к Центральной Азии, о перспективах развития его связей с государствами региона с «Ритмом Евразии» поделился Евгений Савкович – профессор кафедры востоковедения Томского государственного университета, автор исследований по истории современного Китая.

 

– Евгений Владимирович, что происходит, на ваш взгляд, с китайским проектом «Один пояс – один путь»? В последний год активность Пекина на этом направлении возросла. Некоторые эксперты связывают это с тем, что сменилась власть в Узбекистане и Киргизии, руководство которых более благожелательно относятся к КНР. В Поднебесной пересмотрели сроки реализации проекта?

 

– На первом этапе у Китая в плане было включение максимального количества стран в проект под различными предлогами. Этим занимались и бизнес-делегации на международных встречах, и сами руководители страны. Далее было разделение стран, которые были интересны Китаю, на ближний круг и дальний круг. И не только географически, но и по степени руководства этих стран к руководству самой Поднебесной. Здесь все просто: по количеству фотографий в прессе, где главы государств жмут друг другу руки, все видно. И, конечно, сейчас довольно много площадок, где руководители Китая могут встретиться с представителями тех или иных стран любого уровня.

 

После 19-го съезда Коммунистической партии Китая (18-24 октября 2017 г.) прошло мало времени, чтобы судить о развитии проекта или его изменении. Безусловно, Пекин изначально сделал ставку на внутренние резервы. А проект «Один пояс – один путь» был создан, чтобы показать свою открытость миру. Но когда дело доходит до конкретной работы, конкретных проектов, то обнаруживаются некоторые несоответствия. Как показывает современная история Китая, он может подписать тысячу меморандумов, но ни один из них до реализации не дойдет. Пока реально осуществляется только перенос производств, строительство инфраструктурных точек. Я полагаю, что китайцы проанализировали концепцию военных баз США и хотят сделать то же самое, но уже с экономическими базами, создавая их там, где им это позволяют делать. И, естественно, они начали с соседних стран Центрально-Азиатского региона.

 

– Если говорить, к примеру, о китайском проекте железнодорожного пути в Европу, то он захватывает такие страны, как Киргизия, Узбекистан, Афганистан, Туркмения, Иран, Турция. С какими из них у Китая есть проблемы в реализации проекта, а с кем уже все обговорено?

 

– Любят чаще всего молодых и красивых. У Китая тоже есть пристрастия. Проще договориться с бедными и некрасивыми. Что и делается. Китай старается решить проблемы тех стран, которые лежат на Шелковом пути. Их Шелковом пути.

 

Они приезжают в ту или иную столицу и спрашивают, какие у хозяев проблемы. Если речь о строительстве железной дороги, то здесь стопроцентное попадание, как это было с Узбекистаном. Если проблема в снабжении электричеством, то строятся электростанции, линии электропередач, если автодороги, как в Киргизии, то и они строятся. На китайские кредиты. А если у страны есть региональные амбиции, к примеру у Турции или Казахстана, Китай их будет либо поддерживать, либо сдерживать в зависимости от того, что ему выгодно. Пекин поддерживает сильные и стабильные правительства, сильных президентов, с ними видит смысл работать дольше и больше. Потому что отдача от многих проектов  5-7 лет, не менее.

 

У Китая не так уж и много высокотехнологичных проектов. Это прежде всего высокоскоростные дороги, автомобильные и железные прежде всего. Если говорить о проекте магистрали через Центральную Азию, то по форме, как я предполагаю, это будет консорциум нескольких стан с преобладанием китайского капитала и, естественно, управления. Для Китая и некоторых стан региона железнодорожный Шелковый путь может оказаться идеальным проектом, если китайцы сами профинансируют его, сами построят, но и сами будут управлять. В самом Китае, когда построили высокоскоростные дороги между регионами, стал наблюдаться всплеск экономической активности. Китайцы это быстро поняли, и теперь у них это идея фикс.

 

– А как же быть с национальной гордостью, суверенитетом, когда вдруг кто-то скажет во всеуслышание: «нас эксплуатируют» или «нами управляют», а «патриотические силы» начнут раскачивать ситуацию в стране?

 

– «Национальная гордость» в кавычках проявляется, как правило, когда в экономике той или иной страны складывается негативная ситуация. Но если проект дает толчок экономике, появляются рабочие места, казна пополняется в течение не года, а хотя бы лет пяти, то тогда появляется заинтересованность самих властей страны. И еще можно сделать ту же железную дорогу национальным брендом и гордиться ею. Может быть, это будет хорошая мина при плохой игре, но всплесков такого уж ярого ура-патриотизма может и не быть, когда дела в экономике налаживаются. Все в руках властей той или иной страны.

 

– Что, кроме дорожных проектов, Китай может предложить Центральной Азии? Есть ли какие-то иные формы его продвижения на запад?

 

– Как я уже говорил, одним из основных проектов является перенос производств. Например, предполагался выход компаний самого широкого спектра – биотехнологии, электроники, других высокотехнологичных производств, расположенных в Синьцзяне, - в Центрально-Азиатский регион. Но проблема в том, что в некоторых странах ЦА нет того базиса, на котором можно было бы работать, нет ресурсов, нет специалистов нужной квалификации, а сами китайские инженеры, например, не всегда, вопреки устоявшемуся мнению, готовы к переезду в другую страну. Сами власти стран региона заинтересованы в таких технологичных предприятиях, но Китай пока не готов, как, впрочем, и местные власти, подчас есть только желание.

 

– Как на интересах России может отразиться это продвижение Китая на запад, ведь в Центрально-Азиатском регионе у Москвы есть свои интересы, которые часто совпадают с китайскими?

 

– Россия долгое время проводила в Центральной Азии политику, которую можно назвать выжидательной. Грубо говоря, пока там еще работают советские станки, к которым нужны советские комплектующие, то было все нормально. Но время прошло, многое поменялось. И российской политике надо меняться. Еще следует сказать об экономической модели. Российская и казахская модели уже не привлекательны для стран региона. Наша экономика – с преобладанием крупных монополий с большой долей государства. А в странах региона - это средний и мелкий бизнес. Соответственно, и контакты не так заметны и часты.

 

– И все-таки Китай занял былое место России в регионе?

 

– Да.

 

– Насколько критична ситуация? Что-то можно еще исправить?

 

– Китайцы очень долго привязывали к Центральной Азии Синьцзян, который сам по себе малоразвитый. И когда бизнесмены ездили в Китай и, посещая западные и восточные районы страны, сравнивали, то у них появлялась мысль, зачем им сотрудничать с Синьцзяном, когда компании на востоке делают все лучше, качественней и дешевле. И тогда Пекин взялся за развитие СУАР. Но пока что его уровень не достиг желаемой отметки. Тем не менее это пример решения внутриполитической задачи с выходом на решение задачи внешнеполитической. Россия тут помешать Китаю никак не может. Потому что разные модели экономик, разные задачи. Для Синьцзяна это развитие промышленности и разработка месторождений полезных ископаемых. И эта модель, как ни прискорбно говорить, более привлекательна для стран ЦА, чем наша.

 

– Если говорить о странах региона, то их экономики довольно сильно, скажем так, пристегнуты к России. То есть вы считаете, что уровень «пристегнутости» к Китаю больше?

 

– Если речь о России, то тут мы говорим опять же о крупных государственных компаниях. Если о Китае, то о среднем и малом бизнесе. Условно говоря, закупать пакетики для орешков лучше в Китае, чем в России. Да, они будут хуже по качеству, но это будут мелкие партии, дешевле, и для отечественного потребителя сойдет. Руководство центральноазиатских республик привыкло работать на высшем уровне, им так удобнее. А мелкий и средний бизнес предоставлен сам себе. Другое дело, если бы российские регионы активней сотрудничали со средним и мелким бизнесом в той же Киргизии напрямую, без участия Москвы и Бишкека. Уровень контроля на этом уровне ниже, деловые отношения мобильней. Но пока это направление лишь развивается.

 

Да, если, к примеру, убрать российское участие в экономике Таджикистана, то это будет провал. И Китай не сможет быстро заменить Россию. Но будет стараться быстро это сделать. Это будет проект-вызов. Что-то они не смогут сделать, не смогут заменить собой нечто специфичное, но будут стараться, так как есть неограниченные практически ресурсы и государственная поддержка тех компаний и людей, которые двинут бизнес на запад.

 

– Если говорить о некоторых деталях, которые могут проиллюстрировать ситуацию, то стоит упомянуть, что почти половина зарубежного долга Киргизии приходится на КНР, точнее даже на один банк – Экспортно-импортный банк Китая. Это что – результат одного из успешных методов продвижения Пекина в ЦА-регион и каждую отдельно взятую республику или следствие неправильных действий киргизских властей?

 

– Тут всего понемногу. Но главное в том, что это – план. Все продумано. И Экспортно-импортный банк – государственный. Хотя и утверждается, что там есть и частный капитал, но банк даже не коммерческий, так как прибыль у него небольшая. Будем говорить так – это политический банк. То есть, создавая должников за пределами страны, Китай решает свои политические задачи. И правительствам стран ЦА, в первую очередь Киргизии, упускать это обстоятельство из виду – смерти подобно.

Встреча Путина и Трампа в Хельсинки: призрак «большой сделки»

Процессы, которые мы наблюдали вокруг встречи президентов России и США в Хельсинки, выглядят более значимыми, нежели непосредственные результаты, которые, как и предполагалось, оказались скромными. Но долгосрочный эффект может оказаться очень значительным, что и породило многие чрезмерно эмоциональные оценки ее результатов: от истерики до эйфории.

 

Встреча президентов России В.В.Путина и США Д.Трампа в Хельсинки отличалась противоречивостью с самого начала. С одной стороны, она рассматривалась как ключевое событие в глобальной политике, от которого зависят судьбы всего мира, некая поворотная точка, после которой глобальная напряженность должна пойти на спад. С другой стороны, саммит одновременно объявлялся преимущественно протокольным и имиджевым мероприятием ради снятия пропагандистских сливок обоими лидерами.

 

Во многом такое противоречивое отношение к мероприятию с участием лидеров двух крупнейших военных держав мира, находящихся в отношениях, близких к силовому противостоянию, отражает ситуацию глобальной экономической и политической неопределенности.

 

А главное – окончательного разрушения «сценарного мейнстрима» в развитии мира, сформировавшегося даже не после окончания «холодной войны», а после начала форсированных процессов социальной и экономической глобализации на базе глобальных же институтов во второй половине 1990-х гг.

 

Результаты и намеки на результаты

 

Формальная скромность результатов встречи в Хельсинки и отсутствие документа, принятого по итогам, не должны смущать, хотя и о прорыве говорить не приходится. Особенно в условиях явного отсутствия у Д.Трампа полного контроля над государственной машиной и, прежде всего, над американской дипломатической бюрократией. Но в ходе встречи в Хельсинки проявился целый ряд принципиально важных аспектов формирующегося двустороннего взаимодействия, хотя некоторые из них преждевременно считать результатами. Это пока лишь намеки на результат.

 

Первое. Похоже, главными для американской и, вероятно, российской стороны вопросами на встрече в Хельсинки являлись не тактические вопросы, которые усиленно подбрасывались обеим сторонам в ходе попыток хаотизировать «повестку дня» и, фактически, сорвать саммит (особенно старались противники Трампа в американской внешнеполитической бюрократии). Главным стало незначительное число стратегически важных вопросов. От позиции России, по которым будет зависеть очень многое в американской политике и геоэкономических решениях.

 

Это проблематика, связанная с американо-иранскими и американо-китайскими отношениями. Для России эти вопросы также являются приоритетными и одновременно трудными: принятие какого-либо однозначного решения по ним крайне затруднено. Однако это означает, что если внутренние вызовы американскому президенту перестанут быть столь острыми, Трамп будет готов к очень серьезному разговору с Москвой.

 

Второе. Ключевым практическим результатом встречи в Хельсинки стали долгосрочные договоренности по завершению российско-американского противоборства в Сирии и, вероятно, вокруг Сирии.

 

Этот результат встречи можно считать полноценным прорывом, поскольку он реально меняет структуру двусторонних отношений. Стороны нашли компромисс по вопросу, где вероятность российско-американского силового столкновения была исключительно велика. Договоренность по Сирии формируется, по сути, в рамках компромисса, основой которого является позиция Москвы, но с учетом интересов США и их союзников. Главное другое – даже если судить по заявлениям на итоговой пресс-конференции, стороны на практике переходят к политическому конструированию в Сирии и вокруг нее.

 

Третье. Удивительно большое внимание было уделено в ходе встрече вопросам экономического взаимодействия, причем в отличие от ряда политических вопросов, по которым в основном присутствовали декларации о намерениях, в вопросах экономики ясно видны признаки наличия не только долгосрочного взаимопонимания.

 

Характерно признание факта равного конкурентного партнерства в вопросах углеводородной энергетики. Фактически обозначена близкая перспектива практических решений о создании инструментов, обеспечивающих участие американского бизнеса (что характерно, в условиях санкций, которые, вероятно, будут оставаться актуальными еще длительное время) в важнейших экономических проектах в России.

 

Обсуждение и даже публичное обозначение экономического сегмента двусторонней «повестки дня» было тем фактором, который действительно актуализировал призрак «большой сделки» между В.В.Путиным и Д.Трампом. Эта сделка может состояться, в том числе и ценой интересов некоторых союзников обеих стран, проявляющих излишнюю строптивость.

 

Четвертое. Особое внимание, уделенное вопросам стратегической стабильности в новых геополитических и технологических условиях (особенно это проявилось в позиции России, где подготовлен пакет предложений по возможному будущему диалогу между двумя странами), свидетельствует о понимании обеими сторонами возросшей значимости военно-силовых рисков в современном мире. Необходима выработка новых правил игры в глобальной силовой политике, включая обновленные принципы ядерного сдерживания. Для Д.Трампа, который на протяжении первых полутора лет своего президентства исходил из неограниченности военных возможностей США, это является признаком большой переоценки ценностей.

 

Пятое. Ключевым вопросом, который во всей очевидности проявился в ходе саммита, является проблема доверия между Россий и США, а вернее, - доверия между политическими элитами и бюрократиями двух стран. И готовности бюрократии выполнять политические решения. На сегодняшний день это доверие находится на крайне низком уровне. Это отчасти связано с неуверенностью Москвы в победе Трампа на следующих президентских выборах и ее неготовностью брать на себя какие-либо серьезные политические и геополитические обязательства, особенно связанные с отношениями с третьими странами.

 

Москва, очевидно, пока просто не верит, что Трамп сможет выполнить взятые на себя обязательства, даже если реально будет пытаться это сделать. И ждет практических доказательств, которые, вероятно, может дать двустороннее сотрудничество по Сирии.

 

Евразия за кадром, но в фокусе

 

Отсутствие в формально обозначенной повестке дня саммита вопросов, связанных с взаимоотношениями России и США по поводу постсоветского пространства (за исключением, естественно, Украины) не должно никого смущать. С одной стороны, эта проблематика активно обозначалась американской стороной в процессе подготовки к саммиту. Хотя это и выглядело как некий экспромт, нацеленный на то, чтобы заставить Москву сделать уступки по более важным вопросам.

 

С другой стороны, оба государства на практике имеют серьезные, хотя и очень разнородные интересы на постсоветском пространстве, прежде всего, экономические. И эти интересы во многом связаны с той архитектурой глобальной экономики, которая в настоящее время выстраивается, в том числе и через хаотизацию, а также умышленное разрушение США системы глобальных политических и экономических институтов. А также через противостояние активности третьих стран и коалиций, которые рассматривают Новую Евразию как объект экономической экспансии.

 

На нынешнем саммите Россия и США могли лишь обозначить подходы к взаимодействию на постсоветском пространстве в рамках новых геополитических реалий. Для каких-то конкретных решений не было ни политической, ни организационной основы, а решение столь сложных вопросов подразумевает высокий уровень доверия между двумя сторонами. Который только начинает восстанавливаться.

 

Но следует быть готовым к тому, что значимость постсоветской проблематики в ближайшее время возрастет, как минимум, на экспертном уровне. Ибо при наличии среднесрочного политического компромисса между Москвой и Вашингтоном, надежды на который при всех издержках саммит в Хельсинки усилил, встанет вопрос о конкретике и институциональных особенностях взаимодействия.

 

В данном случае, у России и ее союзников по Новой Евразии есть неплохие шансы на обеспечение своих интересов не только и не столько в контексте отношений с Вашингтоном (маловероятно, что для Дональда Трампа и его команды вопросы постсоветского пространства в обозримой перспективе станут приоритетом).

 

«На кону» стоят куда более значимые вопросы: участие стран Новой Евразии в выстраивании геоэкономической архитектуры мира. Но для этого понадобится новый уровень субъектности и институционализации, прежде всего, экономических отношений в Евразии. И минимизации возможностей для
внешних сил (тех же США) политически и особенно информационно манипулировать элитами соответствующих государств.

Китай покупает таджикское озеро Сарез. Узбекистан может остаться без питьевой воды

В Фергане состоялась встреча премьер-министров Узбекистана и Таджикистана Абдуллы Арипова и Кохира Расулзоды, в ходе которой были обсуждены вопросы экономического сотрудничества и ход подготовки предстоящей встречи президентов. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон посетит Ташкент во второй половине августа. По итогам переговоров глав двух государств ожидается подписание стратегического договора и соглашения по одному из несогласованных участков границы.

 

Абдулла Арипов и Кохир Расулзода уверены, что предстоящая встреча президентов придаст новый импульс развитию отношений двух государств во всех сферах. Поскольку, как сказал «НГ» директор Центра исследовательских инициатив Ma’no Бахтиер Эргашев, «этап завышенных ожиданий и со стороны Таджикистана, и со стороны Узбекистана закончился и начался новый этап – прагматизма».

 

Напомним, в марте 2018 года президент Узбекистана впервые за 18 лет посетил с официальным визитом соседний Таджикистан. По итогам переговоров было подписано 27 документов, решены вопросы авиа- и железнодорожного сообщения, безвизового режима для граждан двух стран сроком на 30 дней, на границе с Таджикистаном открыли 10 контрольно-пропускных пунктов, через которые пошли товары в обоих направлениях. Главы государств договорились довести товарооборот до 1 млрд долл.

 

По итогам 2017 года товарооборот составил всего 126 млн долл. За пять месяцев нынешнего года он достиг 94 млн долл. Ожидалось, что после открытия границы с Таджикистаном Узбекистан получит новый рынок для своих товаров и взаимные инвестиции. На деле, по словам Бахтиера Эргашева, выглядит все иначе. «Впервые у Узбекистана в торговле с Таджикистаном образовался перекос. Узбекистан сейчас больше ввозит товаров из Таджикистана, нежели поставляет в Таджикистан. В республику экспортируются стройматериалы, цемент, через Таджикистан идет китайский реэкспорт промышленных товаров и пакистанский ширпотреб – товары легкой и текстильной промышленности. Узбекистан вынужден регулировать этот поток. Уже вводятся ограничения на ввоз физическими лицами товаров на определенную сумму. Ограничения вводит и Таджикистан», – отметил эксперт. И Узбекистан, и Таджикистан будут защищать свои экономические интересы (подробнее на эту тему «НГ» писала в номере от 10.07.18). По словам эксперта, в отношениях двух стран наступает период «определенного отрезвления».

 

«Внешнеполитический приоритет Узбекистана – это дружба с соседними странами, в том числе с Таджикистаном. Но есть ряд вопросов, касающихся прежде всего границы. Это демаркация и делимитация оставшихся 20% границы и ее разминирование», – сказал «НГ» узбекский эксперт Абу-Али Ниязматов. Общая протяженность таджикско-узбекской границы составляет 1,33 тыс. км.

 

По словам эксперта, мины на таджикско-узбекской границе были установлены в одностороннем порядке с узбекской стороны в 1999–2000 годах, когда боевики Исламского движения Узбекистана из Афганистана через Таджикистан пытались прорваться в Ферганскую долину для создания там исламского халифата. Позднее Ташкент объяснял нежелание убрать мины тем, что через границу проходит так называемый северный маршрут доставки наркотиков. «После прихода к власти Шавката Мирзиёева все приграничные вопросы решаются в первую очередь. В частности, решен вопрос принадлежности Фархадской ГЭС. Место ее расположения признано территорией Таджикистана, а сама ГЭС – собственностью Узбекистана. За техническое обслуживание станции отвечает Ташкент, за охрану – Душанбе», – отметил Ниязматов.

 

Источник «НГ» в таджикском правительстве сообщил, что в ходе визита Эмомали Рахмона в Ташкент ожидается подписание еще одного участка госграницы, расположенного на стыке Согдийской области Таджикистана и Сырдарьинской области Узбекистана. На этом рубеже нет населенных пунктов и промышленных объектов, а земля используется как мусорная свалка.

 

Что же касается подписания стратегического договора между Ташкентом и Душанбе, то, как заметил Бахтиер Эргашев, весь вопрос в том, как он будет работать. Не будет ли он иметь лозунговый характер? Хотя этот договор вписывается в рамки новой внешней политики Узбекистана – иметь со всеми странами хорошие отношения. Аналогичный договор есть с Казахстаном и рядом других стран. «По всей видимости, Ташкент и Душанбе хотят закрепить достигнутые отношения», – считает Эргашев.

 

Не исключено, что уже в ближайшее время между соседями может возникнуть напряженность. Дело в том, что Эмомали Рахмон на встрече с Шавкатом Мирзиёевым предложил Узбекистану совместно разрабатывать и использовать питьевую воду высокогорного озера Сарез. Было решено создать совместную комиссию, оценить экологические риски и экономический потенциал. Однако на днях Душанбе продал воду Сареза Китаю. Китайская компания из Гонконга Heaven Springs Dynasty Harvest Group обещает построить близ озера Сарез предприятие по производству питьевой воды и продавать ее на рынках стран Центральной и Юго-Восточной Азии. Это, по мнению Бахтиера Эргашева, вмешательство внерегионального государства, в частности Китая, к управлению внутренними водными ресурсами Центральной Азии.  

Вариант «Анкара». В 1942-м нападение Турции на СССР считалось почти неизбежным

В конце июня – начале июля по российским телеканалам вновь демонстрировался советский сериал «Вариант «Омега» (1975), снискавший у зрителей заслуженную и потому бессрочную популярность. В нем увлекательно рассказывается о срыве советской разведкой вступления Японии в войну с СССР. На самом деле такие планы были у Турции официально нейтральной. Но о них пока нет ни одного отечественного документального или художественного фильма…

 

Геополитическая конъюнктура середины 70-х годов вынудила заменить Турцию в «Варианте «Омега».

 

С 1942 года ситуация на азиатских фронтах абсолютно исключала войну Японии с СССР. Токио заверял Москву в незыблемости Пакта о нейтралитете (от 13 апреля 1941-го). Притом на Северном Сахалине по август 1944 года включительно действовали японские концессии по добыче нефти, угля, лесозаготовкам и рыбному промыслу.

 

Как отмечает германский историк Бертольд Зеевальд в «Ди Вельт» (Берлин) от 14 октября 2014 года, «факторы, объединявшие Германию, Италию и Японию, были недостаточны, чтобы привести к общему знаменателю их совершенно разные стратегические цели». Уже к началу 40-х «выявилась неспособность Японии вести войну сразу против СССР и армии Чан Кайши, что учитывалось японским Генштабом. Его цели были четко ограничены Китаем и Юго-Восточной Азией. Поэтому Япония в апреле 1941 года заключила с СССР Пакт о нейтралитете. О том, что она будет соблюдать его и в случае нападения Гитлера на СССР, говорилось, в частности, в донесениях советского агента Р. Зорге из Токио».

 

И еще 13 марта 1942 года, то есть задолго до Сталинградского сражения, властями Японии «было решено отказаться от дальнейших наступательных действий, чтобы выстоять в изнурительной войне против США, Великобритании и Китая. Потому и сохранялся пакт с СССР». А «вскоре после поражения от американского ВМФ у острова Мидуэй в июне 1942 года, когда Япония потеряла четыре крупных авианосца, ее командование отказалось от стратегического альянса с Германией, на который в Берлине возлагали большие надежды».

 

В 1942–1943 годах военные планы Токио предусматривали также блокаду Австралии с севера, потому шли ожесточенные бои и на этом фронте. Также показательно то, что в объеме поставок в СССР по ленд-лизу доля «коридора» к портам Хабаровского и Приморского краев, проходившего через акватории Страны восходящего солнца (Японское море, южный и центральный секторы Охотского), стабильно превышала 30 процентов.

 

Другое дело Турция…

 

За три дня до гитлеровской агрессии против СССР был подписан турецко-германский пакт о дружбе и ненападении. Некоторые эксперты утверждают (вероятно, имея на то основания), что к нему прилагался секретный план раздела Крыма, Волжско-Уральского региона и Кавказа между Германией, Италией и Турцией. Потому неудивительно, что уже 23 августа 1941-го советским командованием был создан Закавказский фронт.

 

А одной из причин поражения Керченско-Феодосийской группировки советских войск, которую в конце 1941 года высадили для освобождения Крыма, стали прогерманские действия ВВС и ВМС Турции в прилегающем к полуострову пограничном секторе. Германское посольство в Анкаре имело все основания в конце мая 1942-го сообщить в Берлин: «Возросшие опасения Сталина по поводу Турции сыграли свою роль в том, что Москва не смогла спасти свою восточнокрымскую армию и провести новые десанты в Крыму».

 

Советские войска в конце 1942 года не позволили фашистам прорваться к Каспию и в Закавказье. Затем – «осечки» вермахта под Сталинградом и Курском. Потому в Турции решили не рисковать. А она планировала вступить в войну еще осенью 1941-го, то есть вскоре после взятия фашистами Ростова-на-Дону, но в случае их дальнейшего продвижения на Кавказ и к Каспию. Сорвала эти планы первая крупномасштабная наступательная операция советских войск по освобождению Ростова и Ростовского Приазовья (на рубеже ноября-декабря 1941-го). В то же время с октября 1941 года в Турции разрешили легальную деятельность пантюркистских организаций (наиболее крупные – «Бозкурт» и «Чинаралтыу»), призывавших к войне с СССР.

 

В конце августа 1942-го министр иностранных дел Назым Менеменджоглу заявил послу (экс-канцлеру) Германии в Анкаре фон Папену: «Турция прежде и теперь самым решительным образом заинтересована в возможно более полном поражении России». А турецкий премьер Шюкрю Сараджоглу месяцем раньше говорил тому же послу более откровенно: «Уничтожение России явится подвигом фюрера… Оно также извечная мечта турецкого народа. Русская проблема может быть решена Германией, если будет уничтожена по меньшей мере половина всех живущих в России русских».

 

Весной 1942 года из эмигрантов и военнопленных – выходцев с Северного Кавказа Берлин и Анкара создали Комитет Чечено-Горской национал-социалистической партии. А в 1942–1944-м по всему Кавказу действовал германско-турецкий диверсионный батальон «Бергман», с ним сотрудничала среднеазиатская и крымско-татарская агентура обеих разведок. Вдобавок турки в нарушение статуса проливов позволяли проходить в Германию и Италию танкерам с румынской нефтью. Берлин в свою очередь подталкивал Анкару к войне, обещая (в статусе совместных протекторатов) Крым, Аджарию, Азербайджан, контроль над Средней Азией. Северный Кавказ планировалось объявить Горско-Чеченской федерацией под совместным присмотром.

 

В мемуарах «Битва за Кавказ» (М., 1973) Андрея Гречко, министра обороны СССР в 1967–1976 годах, читаем: «Летом 1942 года турецкий Генштаб считал вступление в войну с СССР почти неизбежным». Начальник Оперативного управления Генштаба Сергей Штеменко в воспоминаниях («Генштаб в годы войны», М., 1972) еще более конкретен: «В середине 1942 года никто не мог поручиться, что Турция не выступит на стороне Германии. На границе с советским Закавказьем сосредоточились тогда 26 турецких дивизий. Если турецкое наступление пойдет через Иран на Баку, принимались меры и на ирано-турецкой границе». Наряду со всеми этими событиями и провокациями Анкара с осени 1941-го «поясняла» через свои СМИ, что «граница страны – далеко за горами Кавказа и Каспийским морем», а «Волга – это река, где наши предки веками поили своих коней».

 

В октябре 1941 года по приглашению командования вермахта на Восточном фронте побывала турецкая делегация во главе с начальником национальной военной академии генералом Али Фаудом Эрденом. Приехала с подарками германским частям. И агитировала пленных тюркского происхождения за вступление в формируемые Берлином Туркестанский легион, волжско-татарский «Идель-Урал» и тому подобные части.

 

А с осени 1942 года Турция стала поставлять рейху стратегические феррохром, кобальт, ванадий, висмут, свинец. В ответ Берлин весной 1943-го предоставил Анкаре беспроцентный кредит – 100 миллионов рейхсмарок на закупку германских вооружений и военных материалов. В июне того же года турецкая военная миссия опять побывала на Восточном фронте – вблизи Курской дуги.

 

Полковник Николай Ляхтеров, резидент советской разведки в Турции, 19 января 1942-го докладывал в Москву: «Немцы в Анкаре через завербованных выходцев с Кавказа передали в приграничный с СССР город Карс большую партию взрывчатки для диверсий на пути грузов союзников в СССР через Иран». В феврале 1942 года Ляхтеров сообщал, что Берлин активизирует через Анкару мероприятия для дальнейшего обострения советско-турецких отношений.

 

Кроме того, с участием турецкого МИДа в 1942–1944 годах проводились консультации о сепаратном мире между Великобританией и Германией.

 

Крупнейший металлургической комбинат в Искендеруне (на юго-востоке Турции) был создан с помощью СССР именно в 70-х, когда снимался остросюжетный телефильм. Тогда же началась разработка проекта трансчерноморского газопровода «Голубой поток», быстро увеличивалась взаимная торговля. Москва сомневалась в стабильности шахского режима в Иране, потому форсировала сотрудничество с Анкарой.

 

Япония же «зачастила» с территориальными претензиями. Так, начавшиеся в середине 70-х переговоры о проекте газопровода Якутия – Сахалин – Хоккайдо в Токио увязывали с решением южнокурильского вопроса.

 

Словом, политическая конъюнктура бывает важнее реальных исторических сюжетов для кинематографа…

О том, как Россия победила на ЧМ-2018

Футбол развеял в прах клише западной пропаганды о России

 

Несмотря на обилие грязи, выплеснутой Западом на Россию в преддверии футбольного чемпионата мира, попытка бойкотировать главное спортивное событие года была сломлена на всех уровнях. ЧМ-2018 не смогли ни отнять у России, ни проигнорировать.

 

За день до начала чемпионата The New York Times писала, вспоминая 2010 год: «Путин приехал в Цюрих всего через несколько часов, после того как Россия была награждена турниром… Путин мечтал, что чемпионат мира вдохновит людей, быстрая модернизация поднимет нацию. Он хотел, чтобы чемпионат мира продемонстрировал, что Россия уже не такая, как прежде, но стала чем-то новым, чем-то другим… Он заверил, что сотни тысяч поклонников футбола, которые приедут в Россию через восемь лет, найдут объекты «самого высокого уровня». Они откроют для себя страну, которая не похожа ни на одну другую, совсем не ту, о которой они знали со школы или слышали в новостях». The New York Times утверждала, что у Путина ничего не получилось, что Россия «сейчас более репрессивна, чем в любой момент после холодной войны»… 

 

И вот начался чемпионат. В день его открытия немецкая Hamburger Abendblatt опубликовала материал с заранее заготовленным заголовком «Да, Россия не Бразилия...». Название оказалось провокационным: Россия, как обнаружили немцы, потому «не Бразилия», что в России «всё гораздо более приветливо и сердечно». Автор Hamburger Abendblatt, не зная языка, заблудился где-то на окраинах Москвы, но воспринял это происшествие как романтическое: он столкнулся с «отзывчивостью, сердечностью и гостеприимством россиян». «Россия не Бразилия, – пишет он. – И все же я с нетерпением жду предстоящих недель в Сочи, Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону…» 

 

Некоторые из приехавших в Россию и взявшихся писать о ней, ничего о России не зная, поразили «обработанностью» своих мозгов. Кажется, ехали, ожидая увидеть в России марсиан. Журналист The New York Times (другой) с задумчивостью заметил: «Жить в России – не значит, что тебя непрерывно арестовывают, пытают и убивают. Люди живут своей жизнью. Они покупают продукты питания, заглядывают в свои телефоны, ходят на свидания, женятся и выходят замуж. Утром они идут на работу…» Этот автор, кстати, родился в Советском Союзе, а в США «выдавливал из себя каплю за каплей свою русскость». Попав через годы в Россию, он испытал «когнитивный диссонанс», был поражён переменами: «С 2009 года в российской столице было открыто более 20 новых станций подземки. В тот же период в Нью-Йорке с большой помпой было открыто три новых станции. В Москве появилось много новых кафе, небольших ресторанов с доступными ценами, и от посетителей там отбоя нет. Никто не сможет перепутать Москву с Парижем, но тем не менее российскую столицу трудно будет узнать человеку, перенесенному туда, скажем, из 1998 года».

 

Клише западной пропаганды стали рассыпаться в прах при первом столкновении с реальностью. 

 

В день открытия чемпионата английская The Guardian писала: «У некоторых поклонников футбола есть нервозность перед открытием Кубка мира, но большинство чувствует приветливость хозяев». Судя по всему, англичан несколько напрягло то, что нельзя куда попало ставить свои флаги: «Англичане-фанаты начали прибывать в российский город Волгоград перед началом игры в Кубке мира и соблюдают строгие предупреждения, чтобы не лепить свои флаги на памятники Второй мировой войны… Некоторые решили не носить футболки Англии…» Думали, будут бить «за всё хорошее», устроенное англичанами России, – от блокады товаров во времена Ивана Грозного до «чисто британского детектива» со Скрипалями. На самом деле они опасались русских фанатов, которые, казалось им, захотят продолжить выяснение отношений, начатое в Марселе на Евро-2016. Власти Великобритании не пустили на чемпионат в Россию около 1200 самых буйных. Кто из буйных уклонился от сдачи паспортов, тех ловили в портах Англии, грозя штрафом до 5 тысяч фунтов или шестимесячным тюремным сроком. При этом в Россию приехало около 13 тысяч британских любителей футбола. 

 

The Washington Post не отличалась беспристрастным отношением к ЧМ, но вот чемпионат начался. Перелом произошёл буквально внутри одного материала. От неприятия к тихому восторгу: «Кубок мира стартовал в четверг с ошеломляющей победы со счетом 5:0, одержанной российской командой над Саудовской Аравией.  Матч на стадионе смотрели Путин и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман. Турнир привёл в Россию сотни тысяч поклонников футбола и подарил непревзойденный уровень внимания международных СМИ…»

 

Из футбольной темы в мировых СМИ вскоре исчезла политика, о «страшной России» больше не было ни слова. За неделю до завершения чемпиона The Guardian очень доброжелательно процитировала Путина, Черчесова, Пескова. Привела слова Станислава Черчесова о переменах в восприятии праздника в России: «Я считаю, что люди не только начали доверять нам, вся страна влюблена в нас, и они знают, чего стоит национальная сборная, мы надеемся…» Автор публикации показывал ликование хорватов, печаль русских, но разместил и видео, где русская девушка с высоким достоинством и любовью говорит о проигравшей хорватам русской сборной.

 

Украинские пропагандистские каналы в связи с хулиганской выходкой двух хорватских недотёп обрадовались: хоть таким позорным боком засветились на мундиале! Однако и здесь опозорились. Известный депутат и коррупционер (так на Украине бывает), по совместительству глава Федерации футбола Украины Андрей Павелко решил компенсировать хорвату-миллионеру Огнену Вукоевичу штраф FIFA в 15 тысяч швейцарских франков за его нелепое «Слава Украине! Гори, Белград!». Вукоевич побрезговал: «Я сам заплачу штраф». Потом он был освобождён от обязанностей помощника тренерского штаба сборной Хорватии на ЧМ-2018 и перестал быть членом хорватской делегации.

 

Надо сказать, хорватские СМИ вовсю русофобствовали до начала ЧМ; Večernji list неустанно писал, например, что такой-то «призвал мировых политических лидеров бойкотировать церемонию открытия Кубка в России после роли России в сирийской войне…». Однако всё это стало уходить на задний план по мере того, как ЧМ набирал ход. 

 

Другой пример – Украина. На телеканале «Интер» транслировались все матчи, неизменно собирая многомиллионную аудиторию. Интернет-издание «Украина.ру» опубликовало интервью с руководителем «Интер Медиа группы» Анны Безлюдной, в котором та говорит о матче Россия – Хорватия: «Это был самый рейтинговый матч не только этого чемпионата, но и самый рейтинговый, начиная с 2014 года, даже финал чемпионата мира 2014 года прошел с меньшей долей. А следом коллектив компании готовится к большому празднику – Дню Крещения Руси… Автор пожелала уточнить: какой рейтинг, сколько человек смотрели игру Россия – Хорватия по «Интеру» на Украине? – Доля матча самая высокая, 30%. Это максимальная доля из всех матчей, которые шли в трансляции чемпионата мира в этом году и не только. Это прекрасная доля, мы счастливы. Потому что нас смотрели миллионы». И это Украина! Действительно, прекрасно, что благодаря футболу россияне узнали её такой.

 

…На финише ЧМ The Wall Street Journal опубликовала статью под названием «Меня тошнит от лихорадки чемпионата мира». Автор статьи, выплеснув своё раздражённое недоумение по поводу увлечения коллег-журналистов «явно неамериканской игрой», воспел американские виды спорта – бейсбол, американский футбол, баскетбол, «отражающие динамичный капитализм Америки» («В нашем спорте один игрок может вырваться на открытое пространство, сыграть в одиночку и изменить ход игры силой воли…»). Только кажется, что этими словами The Wall Street Journal высказалась о России – о той России, которая на чемпионате мира с блеском обыграла нетренированную сборную команду западных недоброжелателей. Изменила ход игры силой воли.

Казахстанцы не хотят жить по западным стандартам — политолог

Когда Казахстан получил независимость, страна приступила к реформам, которые условно можно назвать перенесением инструментов западной демократии на почву новой страны. Каковы же итоги той вестернизации? Что сработало, а что нет? Политолог Андрей Чеботарев готов это разъяснить.

 

— Произошло многое, но многое осталось в прошлом так и нереализованным. Когда-то в стране было 19 политических партий, но после принятия закона в 2002 году сегодня их можно пересчитать по пальцам.

 

Еще одна причина нереализованности мероприятий по модернизации — отсутствие местного самоуправления. Хотя попытки в этом отношении предпринимались совсем недавно, когда было предложено ввести выборы сельских акимов.

 

Сказать, что Казахстан изначально шел по пути западной модели модернизации — нельзя, Нурсултан Назарбаев сказал, что у нас собственный путь развития.

 

Помните, в 2008 году глава государства отметил:«Где я возьму столько американцев, чтобы построить такую демократию, как в США?»

 

 

Общество неоднородно

 

Мы не стоим на месте, глобализация делает свое дело, а если говорить о процессе вестернизации, скорее всего, под этим термином подразумевается влияние культуры, науки, технологий США и Европы. Трудно было представить еще 10 лет назад, что пожилые люди будут сидеть в интернете и пользоваться смартфонами.

 

Вестернизация имеет свое влияние, это бесспорно, однако на политическом уровне нам до западных стандартов демократии еще далеко.

 

— А какие подвижки в этом направлении вы можете отметить?

 

— У нас есть партии, у нас работает множество НПО. Пусть у нас не полная свобода слова, но в Фейсбуке можно ругаться и не бояться последствий.

 

— Почему же западная модель не прижилась в Казахстане?

 

— Говорить о том, что во всем виновата власть, которая что-то запрещает, нельзя. На мой взгляд, власть такая же, как и все наше общество. Общество неоднородно, живет разными понятиями: кому-то близко одно, кому-то другое, кто-то ушел в ислам, а кто-то стремится вообще уехать из Казахстана. Потому у нас нет общепринятого мнения, что общество или большая его часть захотели бы жить, как на Западе.

 

Люди хотят стабильности

 

Конечно, на власти лежит большая доля ответственности за модернизацию, потому что она действительно одно время запрещала и ограничивала. Сейчас предпринимаются меры для умеренной либерализации, но опять же, это можно было сделать более эффективно тогда, когда был всеобщий подъем и значительная часть общества хотела каких-то перемен. Сейчас же общество хочет, на мой взгляд, стабильности: финансовой, социальной и политической.

 

Демократия сейчас, по-моему, не представляет собой ценности в массовом сознании. Да, есть какое-то понимание, что хотелось бы жить, как на Западе, но в основном это связано со стандартами в сфере образования.

 

— Изменила ли вестернизация пресловутый казахстанский трайбализм, или же, напротив, последний сломал ориентированность на Запад? А может быть трайбализм – это миф?

 

— Это не миф, а реальность. Я бы сказал «трайбализм трайбализму рознь». Одно дело, когда есть родственные связи, взаимоподдержка. Другое — когда он приводит к коррупционным правонарушениям.

 

Да, мы наблюдаем, что та или иная модель демократии работает в тех азиатских странах, которые, скажем так, отстали от Казахстана. Например, в Индии, Индонезии, Малайзии внедрены демократические элементы, одновременно там существует кастовость и клановость.

 

Чтобы вестернизация что-то поменяла или на что-то повлияла, необходимо время. А вот трайбализм – это часть этнонациональной культуры, главное при этом явлении иметь четкую грань между родственными чувствами и законом.

 

 

Нам демократию не насаждали

 

— Стал ли Казахстан еще страной, которая доказала, что механическое, искусственное перенесение западных норм и институтов работает плохо? 

 

— Искусственное насаждение везде работает плохо. Посмотрите на ситуацию с Ираком. Американцы считали, что они захватят Ирак, свергнут правительство Саддама Хуссейна, поставят своих сателлитов и жизнь наладится. Однако ничего такого не произошло.

 

А другой пример – Япония и Южная Корея. Те же американцы после Второй мировой войны все же достигли в этих странах своих целей. Нужно понимать, что демократия в арабо-исламских странах и демократия в странах Юго-Восточной Азии — разные вещи.

 

Опять же, я говорю об общей демократии. В Казахстане же ее никто искусственно не насаждал, мы сами выбрали этот путь. Мы могли пойти, к примеру, туркменским путем, формально объявить о демократии без применения каких-либо ее элементов. Но мы пошли по своему пути.

 

В чем-то Казахстан демократичнее своих соседей – Туркменистана и Узбекистана. Но, допустим, если взять элементы того же самоуправления, наша страна отстает от России или Украины, я даже не говорю о таких странах, как Грузия или Молдова.

 

Казахстан — исламский или западный?

 

— Наблюдается ли в Казахстане процесс вестернизации в культурном и религиозном планах? 

 

— Я бы сказал, что происходит слияние разных культур. У нас есть все: ислам, советский образ жизни, есть современная культура, когда хочется жить на уровне зарубежных стран, и я бы не сказал, что она именно западная. Идет закономерный процесс смены поколений и современная молодежь живет по другим стандартам.

 

Будет ли соперничество между исламской и западной культурой? Посмотрим, время покажет. Пока мы видим, что исламская культура наступает, но она проигрывает западной, поскольку кроме внешних атрибутов ничего не дает.

 

Есть женщины, которые ходят в хиджабах, но это не значит, что другая часть страны побежит в мечеть менять веру.

 

Повлияет ли Китай?

 

— Насколько силен сейчас западный вектор в нашей экономике? Может ли Китай, который усиливает свое присутствие из год в год, погасить вестернизацию, предложив свою альтернативу?

 

— Пока его величество доллар правит бал на всем постсоветском пространстве, Запад будет силен.

 

Наша национальная валюта привязана к доллару, из-за этого происходит и инфляция, и девальвация. Китай набирает мощь, но пока не будет перехода на взаимные расчеты в национальных валютах, существенного китайского влияния усиления не будет.

 

Чтобы действительно влиять на другие страны, необходимо создать реальную альтернативу, а США были и остаются экономикой №1 в мире. Китай догоняет Америку, но не настолько, чтобы юань в ближайшее время потеснил доллар.

 

При этом мы не учитываем евро, который занимает второе место по уровню распространения.

 

Точечный процесс

 

— Подводя итоги нашей беседы, можно сказать, что у нас неполная вестернизация политической модели страны, но в экономическом плане она все же состоялась.

 

— Вестернизация сильна в культурном и психологическом планах: мы все смотрим западные фильмы, используем новейшие достижения.

 

Глупо отрицать влияние доллара на казахстанскую экономику, но сказать, что влияние, к примеру, на бизнес, оказывают именно западные модели, взяв тот же стиль менеджмента, – нельзя.

 

У нас мирно сосуществуют самые разные модели — старая партийная государственная школа управления, своя, сформировавшаяся на сегодняшний день школа и школа западной модели.

 

Но в политике, повторюсь, мы до западных стран и стандартов еще не дошли. Вестернизация – процесс не абсолютный, а точечный.

Сам себе производитель. Появятся ли ковбои в казахских степях?

Минсельхоз Казахстана вновь пытается завалить зарубежье экспортируемым из республики мясом. С этой целью ведомство разработало очередной амбициозный план: концепцию Национальной программы развития мясного животноводства на 2018-2027 годы. Ведомство сворачивает принятую в начале 2017 года программу объединения в течение пяти лет 670 тыс. мелких сельхозтоваропроизводителей в состав 1,6 тыс. кооперативов и намерено развивать животноводство путем формирования «пояса» мелких поставщиков сырья (фермеров) вокруг крупных переработчиков по принципу «якорных» проектов.

Нациестроительство в Казахстане: между казахстанским народом и нацией

Казахская или казахстанская нация – дилемма, нерешенная в течение более 25 лет. С точки зрения демографии, перевес на стороне казахской нации, поскольку со времени последней советской переписи населения в 1989 г. и по конец 2017 г. процент казахов возрос с 40% до 70%. Демографические перемены, с одной стороны, и установление властью контроля над политическим пространством, с другой стороны, с середины 1990-х гг. сопровождалось вытеснением пророссийских организаций на обочину политического процесса. Внешнеполитическое окружение, и прежде всего, невмешательство Ельцина, а в последующем Путина, в межэтнические отношения в Казахстане не препятствовало выработке самостоятельной политики в этой сфере. Напротив, ряд деятелей русских и славянских организаций Казахстана выражало недовольство, что Кремль не поддерживает их, когда они поднимают политические аспекты отношений с казахстанской властью. Несомненно, что постепенные и довольно взвешенные действия власти во многом объяснялись не только значительным процентом неказахского населения (почти 50% в конце 1990-х гг., 30% в 2018 г.), но и вполне понятным нежеланием раздражать северного соседа.

 

Казахская нация и казахстанский народ

 

Распад Советского Союза в декабре 1991 г. означал конец истории многонационального советского народа. Наследие советской политики в сфере межэтнических отношений сохранилось, несмотря на завершение т.н. ленинской национальной политики. Прежде всего, многонациональный советский народ применительно к населению Казахстана в конституционных документах 19901995 гг. был представлен в качестве казахстанского народа. Конституционные документы того периода, имеющие отношение к тематике национального строительства: Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР от 25 октября 1990 г.; конституционный закон «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г.; преамбула Конституции 1993 г.; преамбула Конституции 1995 г.

 

Во всех этих документах упомянуто понятие казахстанский народ, но в преамбуле ныне действующей Конституции 1995 г. (в отличие от Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР от 25 октября 1990 г., конституционного закона «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г., преамбулы Конституции 1993 г.) не применяется понятие казахская нация.

 

Первый из этих исторических документов – Декларация о государственном суверенитете Казахской ССР от 25 октября 1990 г. упоминала казахскую нацию, но не в качестве имеющей право на самоопределение. В данной Декларации в первых строках утверждалось: «Верховный Совет Казахской Советской Социалистической Республики, выражая волю народа Казахстана; стремясь к созиданию достойных и равных условий жизни для всех граждан Республики; …осознавая ответственность за судьбу казахской нации; исходя из решимости создания гуманного демократического правового государства, провозглашает суверенитет Казахской Советской Социалистической Республики и принимает настоящую Декларацию. ….»[1] 

 

Второй по хронологии документ – конституционный закон «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г. упоминал казахскую нацию в контексте права казахской нации на самоопределение: «Верховный Совет Республики Казахстан, выражая волю народа Казахстана, … подтверждая право казахской нации на самоопределение, исходя из решимости создания гражданского общества и правового государства …» При этом, в статье 3 Главы 9 конституционного закона «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г. утверждалось: «Граждане Республики всех национальностей, объединенных общностью исторической судьбы с казахской нацией, составляют вместе с ней единый народ Казахстана, который является единственным носителем суверенитета и источником государственной власти…»

 

Третий по хронологии документ – Конституция 1993 г. Преамбула Конституции 1993 г. начиналась словами «Мы, народ Казахстан…», а далее в пункте 1 «Основ конституционного строя» утверждалась «форма государственности самоопределившейся казахской нации». Пункт 4 «Основ конституционного строя» повторял статью 3 Главы 9 конституционного закона «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г. в том, что народ Казахстана признавался единственным источником как государственной власти. Но в Конституции 1993 г. в отличие от вышеприведенного закона не упоминалась общность исторической судьбы граждан всех национальностей, составляющих казахстанский народ, и то, что казахстанский народ является носителем суверенитета.

 

Сочетание понятий «казахстанский народ» и «казахская нация» демонстрировало, что и разработчики и большинство законодателей-депутатов руководствовалось советской практикой понимания национальностей, объединяемых в «многонациональный советский народ».

 

Противоречие в конституционных документах, особенно в законе «О государственной независимости Республики Казахстан» от 16 декабря 1991 г., состояло в том, что такое определение казахстанского народа как граждан, имеющих общую историческую судьбу, носителей суверенитета, источника государственной власти представляло по существу определение нации как совокупности граждан, но многозначность слова «народ» позволило избежать утверждения нации-гражданства.

 

Это противоречие первым заметил историк, этнолог и политолог Нурболат Масанов, публично озвучивший, что в мировой практике национальность означает гражданство, а разделение на национальности, имевшее место в советскую эпоху, даже сравнил с этническим апартеидом[2].

 

Для понимания полемики по поводу советских национальностей следует вспомнить, что в СССР национальности были советскими социалистическими национальностями. Идеологическая нагрузка «советским, социалистическим» содержанием означала, что после революции слому подлежали старые порядки, в том числе прежние этнические идентификации и вместо свыше 160 этносов царской России и советской переписи 1926 г., по переписи населения 1959 гг. признавалось наличие 109 национальностей.

 

Специфика применения национального строительства отличалась в республиках СССР. На территории Казахстана, Кыргызстана коренные этносы были объявлены после коллективизации и индустриализации национальностями к концу 1930-х гг. (создание казахской и кыргызской советской социалистических наций). Иначе, например, имело место национально-государственное строительство с 1924 г. в Узбекской ССР: несколько этносов, сарты, тюрки, кипчаки, кураминцы, карлуки, ираноязычные группы, в том числе таджики Бухары и Самарканда, вместе с полукочевыми узбеками, были объединены в узбекскую национальность.

 

Факт нации-гражданства в международном признанном значении напоминает о себе каждому, кто заполняет анкету в международном лайнере, ибо национальность (nationality) означает гражданство.

 

В казахстанской реальности вышеупомянутое противоречие между понятием казахстанского народа (с признаками гражданской нации как источника государственной власти) и казахской нацией создавало возможность для разных интерпретаций:

 

  • казахская нация как консолидирующее ядро многонационального казахстанского народа. Эта постановка (консолидирующая роль казахов) озвучивалась в ряде официальных выступлений, даже после того, как официально не упоминается словосочетание «казахская нация»;
  • казахи составляют нацию, остальные – диаспоры. Тезис стал применяться в политической риторике национал-патриотами в период с 2005 г., когда начался римейк национал-патриотизма;
  • казахи есть часть казахстанской нации. Тезис активно продвигается главой государства в последнее десятилетие.

 

Все эти варианты имплицитно заложены были в понимании казахстанского народа и казахской национальности, и вопросом времени было проявление всех этих позиций.

 

Конституция 1995 г.: казахстанский народ на исконно казахской земле

 

При этом, первые шаги казахстанского нациестроительства не вызвали особенного противодействия. В признании гражданином, т.е. частью казахстанского народа, не было исключений для каких-либо групп населения. Если сравнивать с аналогичным процессом в странах бывшей советской Прибалтики, то казахстанская практика соответствует литовскому признанию гражданами всех, кто проживал в 1990-м г., времени провозглашения де-юре восстановления независимости. Иная ситуация имела место в Латвии и Эстонии. В Эстонии из 1,5 млн. населения, по переписи 1989 г., эстонцы составляли 60%, а т.н. русскоязычные, в основном лица, переселившиеся после второй мировой войны и их потомки – 40%.

 

Казахстанская политика в этом вопросе была более гибкой, но в отличии от этих стран Балтии эмиграционный всплеск изменил ситуацию. Напротив, русскоязычные не эмигрировали из Литвы, Латвии и Эстонии, ожидая перспектив вхождения в Европейский союз.

 

К середине 1990-х г. предполагалась численность населения в 16,8 млн. чел. Однако перепись 1999 г. показала, что проживает только 14,95 млн. чел. Введение в преамбулу ныне действующей Конституции 1995 г. тезиса «о казахстанском народе на исконно казахской земле» вместо слов Конституции 1993 г. о казахской нации было ответом власти на всплеск эмиграции из страны. Напротив, тезис о казахской нации был своего рода катализатором эмиграции, пик которой произошел в 1994 г.

 

Ощущение разных перспектив на будущее прозвучало еще весной 1990 г. на митинге в поддержку суверенитета в словах Леонида Соломина, тогда председателя объединения кооператоров, что нежелательно появление «более равных чем другие». Разные источники показывают разные цифры эмиграции, но более обоснованной представляется оценка в 400 тыс. эмигрировавших только в 1994 г. Этот выбор в рамках стратегии Exit (выход) частично был нейтрализован в 1995 г., в том числе принятием новой Конституции. Экономические трудности, как причина выезда, оставались, но спад эмиграции показал, что тезис «мы, казахстанский народ, объединенный общей исторической судьбой, на исконно казахской земле» из преамбулы Конституции 1995 г., плюс коррекция политики в этой сфере, были более приемлемы для большинства граждан славянских этничностей.

 

Власть имела шанс, уменьшив Exit, обратиться к укреплению лояльности (loyalty) политической системы и использовать голос (voice) разных групп населения для созидания сообщества граждан, имеющих общие исторические и культурные ценности. Инструмент для этого, казалось, был создан в марте 1995 г. в лице Ассамблеи народов Казахстана, собрании представителей национально-культурных центров.

 

Ассамблея народов Казахстана (с марта 1995)

 

Ассамблея народов Казахстана (АНК) является консультативно-совещательным органом при Президенте Казахстана, задача её состоит в участии в разработке и реализации государственной национальной политики. Переименована в 2007 году в Ассамблею народа Казахстана, поскольку в Конституции, принятой 30 августа 1995 г., упоминался «казахстанский народ», а в названии Ассамблея народов утверждалась множественность народов Казахстана.

 

В последующем, к задаче укрепления межэтнического согласия как опоры стабильности, в связи с ростом религиозности – в качестве второй опоры общественно-политической стабильности, добавилась идея о межконфессиональном согласии.

 

Но идея общественно-политической стабильности и внимание к межэтническим отношениям являются необходимым, но все-таки недостаточным условием формирования нации.

 

Создание АНК проходило на фоне политизации национального строительства. В частности, в конце 1994–марте 1995 г. инициативы президента о конституционных изменениях и тезисе о казахстанском народе вместо упоминания казахской нации в тогда действовавшей Конституции 1993г. были неприняты депутатами Верховного Совета 13-го созыва. Не поддержала предложения президента даже часть лояльных депутатов. Накануне марта 1995 г. оппозиционная группа «Прогресс» в Верховном Совете 13-го созыва (март 1994-март 1995 гг.) заявила, что нет необходимости в тезисе о казахстанском народе, поскольку граждане составляют казахскую нацию, и есть казахи казахского, казахи русского и прочего происхождения подобно тому, как есть французы французского, французы корсиканского, эльзасского и т.п. происхождения. Примечательно, что оппозиционная группа «Прогресс» в Верховном Совете 13-го созыва (март 1994-март 1995 гг.) включала и неказахов. Имело место не стремление к ассимиляции неказахов, а нежелание идти на коренные преобразования Конституции, поскольку было понятно, что исполнительная власть желает разрубить «гордиев узел» отношений с трудно убеждаемым Верховным Советом. Т.е. вопросы языка, истории, культуры были оставлены без внимания депутатами из группы «Прогресс», на первое место было поставлено сохранение статус-кво, прежде всего прерогатив Верховного Совета.

 

Политизация нациестроительсва в 1994-1995 г. привела, между прочим, к победе исполнительной власти над законодателями – последние не сумели предложить ничего привлекательного и проиграли: вместо однопалатного Верховного Совета Конституцией был учрежден двухпалатный парламент.

Власть имела возможность созидать достаточные условия нациестроительства. Предпосылки существовали – возросший интерес к отечественной истории, появление ряда работ, предлагавших направление переосмысления понятий и преобразований. Прежде всего, следует отметить статьи Нурболата Масанова и Нурлана Амрекулова первой половины 1990-х гг. по вопросам национального строительства. В 1996 г., т.е. на следующий год после принятия ныне действующей Конституции 1995 г., вышли две статьи такого рода. Это тезис Айгуль Забировой о необходимости социально-ценностного консенсуса в казахстанском обществе (опубликован в журнале «Саясат») и статья Еркина Ергалиева о модернизации казахского этноса, опубликованная в журнале «Мысль». Однако эти мысли не привели к дискуссии и отсутствовал отклик со стороны власти.

 

Три группы казахского этноса

 

Масанов и Амрекулов посвятили тематике межэтничееких отношений ряд статей, которые вместе с публикациями на экономическую и социальную проблематику составили книгу «Казахстан между прошлым и будущим» (1994 г.).

 

Казахский этнос представлен ими тремя группами, различными по вовлеченности в европеизированную культуру и традиционные начала, усвоении соответствующих культурных и социальных норм. Основами процесса социализации ими были определены: 1) длительность проживания в городе, что в казахстанских условиях, как правило, означало жизнь в полиэтничной, русскоязычной среде, либо однородной казахской среде, т.е. ауле или селе часто с казахским окружением (исключение большинство сел Севера и ряд сел в иных регионах); 2) социализация под влиянием школы русской или казахской по языку обучения.

 

Первая группа – казахи – жители городов более чем в одном поколении, закончившие русскую школу.

 

Вторая группа – казахи-селяне, но имевшие достаточное русское окружение и закончившие русскую школу; а также горожане-казахи в первом поколении, учившиеся в городских казахских школах в советский период.

 

Третья группа – выходцы из казахских аулов, закончившие казахскую школу.

 

По мнению Масанова и Амрекулова, вследствие демографической структуры населения советской эпохи первая группа наиболее малочисленна. Вторая группа, учитывая, что большинство казахов проживало на селе, но число казахских школ было намного меньше русских даже в сельской местности, то эта группа представлялась самой многочисленной.

 

Третья группа – меньшая, чем вторая. Как следствие, преобладание разных ценностей и ориентиров зависело от дуалистической позиции второй группы[3]. Дуализм второй группы проявляется в том, что при не вполне свободном знании казахского языка они благожелательно относятся к расширению сферы его применения.

 

Лидер нации – президентская власть и нациестроительство

 

Формально роль АНК в становлении президентской власти состояла в том, что именно АНК в марте 1995 г. стала инициатором референдума по продлению полномочий президента до декабря 2000 г. В Конституции 1995 г. в числе основополагающих признаков деятельности Республики Казахстана отмечены общественное согласие и политическая стабильность[4].

 

Отныне личностный фактор – объединяющая роль Первого президента – для идеологов от власти занял едва ли не системообразующее значение. Действительно, это есть его первое и главное достижение, что важно сохранить в последующем. Роль межэтнического согласия в становлении сильной президентской власти замечена Ермухаметом Ертысбаевым[5], политологом, работавшим тогда советником главы государства. Ертысбаев, описывая настроения русских по этнической принадлежности работников крупных промышленных предприятий весной 1990 г., писал, что с конца 1990-х гг. критика оппозиционно настроенных национал-патриотов роли русского языка как фактического первого государственного языка привела к сдвигу настроений русскоязычных в пользу президента.

 

Латентный потенциал неопределенности народа и нации

 

Переход от казахской советской нации к казахской нации не прошел беспроблемно. Проблема проявилась в том, что в середине 1990-х гг. появилась тенденция раскола внутри казахского этноса. Тренд стал заметным после 2005 г.: представители третьей группы (по Масанову и Амрекулову) вместе с частью второй группы увлеклись обвинениями  первой и частично второй группы в манкуртстве, шала-казахстве.

 

Наиболее острый дискуссионный вопрос национальной идентификации – вопрос языковый, как о роли казахского языка, так и функционирования русского языка. Для сравнения: в Пакистане носители языка урду всегда были меньшинством, но как наиболее известный и понятный именно он был взят в качестве официального языка этой региональной державы вместе с английским. Языковый вопрос  в большой степени затрагивает интересы граждан. Если его решать «по-пакистански», то казахскому языку не выполнить роль языка урду. Следовательно, де-факто официальным языком остается русский язык.

 

Как следствие этих тенденций, существование казахской нации вызывает дискуссии: кто может входить в эту группу, все казахи или только знающие язык, или же казахстанцы, все принявшие нормы и ценности казахов, могут быть признаны казахами русского, казахского и другого происхождения. Действительно, протест недовольных групп словно встроен в такую конструкцию неопределенности понятия нации.

 

Связанный с этим вопрос эмирации, к которой прибегали ранее другие национальности, становится актуальным и для русскоязычных казахов, которые в случае сомнения в своих личных и групповых перспектив на будущее все чаще обращаются к эмиграции.

 

Технократия и идеократический подход

 

Власти пытаются и достаточно напряженно найти объединяющую идею или идеологию вне национальных рамок. Последние заявления официальных лиц демонстрируют попытку внедрить идеи, схожие с японской национальной идеей (конкурентоспособность товаров, технологичность, подъем экономики и т.п.).

 

В качестве воплощения национальной идеи поочередно заявлялись независимость страны (декабрь 2002г., поездка президента Н. Назарбаева в Атырау), конкурентоспособность страны (Послание народу Казахстана в марте 2004г., выступление на XII сессии Ассамблеи народа Казахстана в октябре 2006г.), «…наше главное богатство – это межнациональное единство, поднимающаяся экономика и богатая страна – вот основная идея» (август 2005г., выступление в прямом телеэфире), «Казахстану предстоит войти в число пятидесяти конкурентоспособных стран и жить так, как там живут, какая еще нужна национальная идея?» (июль 2007г., XI съезд партии «Нур Отан»).

 

В Концепции достижения качественно нового уровня конкурентоспособности и экспортных возможностей экономики Республики Казахстан на 2008-2015 годы, утвержденной Правительством, отмечено: «Национальная идея казахстанцев – стать конкурентоспособными».

 

Этому вторят высокопоставленные чиновники:

 

«…По большему счету – идея качества должна стать национальной идеей» (Даниал Ахметов, премьер-министр Казахстан в 2003-2007гг.);

 

«Сегодня на повестке дня программа повышения производительности труда. Она описана в стратегии индустриально-инновационного развития. Вот национальная идея» (Кайрат Келимбетов, в бытность министром экономики и бюджетного планирования);

 

«… Сама по себе система сертификации, стандартизации и качества выпускаемой продукции, на наш взгляд, должна стать национальной идеей» (Галым Оразбаков, в бытность министром индустрии и торговли).

 

Но вряд ли производительность труда, сертификация, стандартизация и достижение конкурентоспособности смогут заменить обычному гражданину более критичные вопросы идентичности, как язык, религия, земля. Процессы нациестроительства в Казахстане на этом не заканчиваются, но и не становятся более ясными, сохраняя, возможно, главную интригу на этом этапе новейшей истории страны.

 

Сноски:

[1] Казахстан: этапы государственности. Конституционные акты /сост. Ж.Баишев. – Алматы, 1997 г. – С.369

[2] Масанов Н., Амрекулов Н. Казахстан между прошлым и будущим. – Алматы, 1994. – С. 117

[3] Масанов Н., Амрекулов Н. Казахстан между прошлым и будущим. – Алматы, 1994. – С. 174

[4] Казахстан: этапы государственности. Конституционные акты /сост. Ж.Баишев. – Алматы, 1997 г. – С.444/. Казахская нация не упоминается в Конституции 1995 г.

[5] Ертысбаев Е. Генезис выборной демократии в современном Казахстане: проблемы и перспективы. 1990-2000. – С. 97, 167-168.

Чужие среди своих, или Национальные особенности эмиграции по-казахстански

Тема оттока населения из Казахстана, в последние годы стабильно «прописавшаяся» в информационном поле республики, недавно выстрелила шокирующей статистикой: в ряде национальных СМИ появилась информация со ссылкой на данные МВД РК о том, что за пять месяцев текущего года около 40 тысяч казахстанцев переехали на постоянное место жительства в другие государства. Уполномоченное ведомство оперативно опровергло фейковую информацию, но выпорхнувшая из кустов «утка» вновь оживила экспертное сообщество поиском ответов на главный вопрос: почему?

 

Что на постсоветском пространстве думают о ЕАЭС

На фоне общего кризиса Евросоюза, вызванного массовой иммиграцией из афро-азиатского региона и нарастанием сепаратистских тенденций, роль общественного мнения в интеграционных процессах заметно возросла. Несмотря то, что уровень поддержки интеграции в ЕАЭС остается высоким, население в этом плане отнюдь не монолитно, а положение в отдельных странах Союза и вовсе настораживает.

Критику в Таджикистане приравняли к терроризму

Международные организации и диппредставительства требуют освободить осужденного на 12 лет журналиста

 

ОБСЕ, посольства США, Великобритании, Германии и Франции, а также сотрудники представительства ЕС в Таджикистане призвали власти республики немедленно освободить приговоренного к 12 годам колонии независимого журналиста и создателя сборной команды КВН Таджикистана Хайрулло Мирсаидова. Суд Ходжента признал его виновным в растрате государственных средств в размере 13,5 тыс. долл., заведомо ложном доносе и подделке документов. Преследование журналиста началось из-за открытого письма президенту Эмомали Рахмону, в котором Мирсаидов обратился с призывом расследовать факты коррупции со стороны местных властей. Приговор журналисту – это сигнал обществу, что за критику представителя власти можно получить наказание, соразмерное по тяжести наказанию за терроризм.

 

Хайрулло Мирсаидов в конце прошлого года обратился с открытым письмом к президенту Таджикистана Эмомали Рахмону, генеральному прокурору Юсуфу Рахмону и председателю Согдийской области Абдурахмону Кодири. В нем он утверждал, что глава областного Управления по делам молодежи и спорта Олим Зохидзода «не только требует взятку в 1000 долл., но и подталкивает на нецелевое использование государственных средств». Речь шла о некой сумме, выделенной сборной команде КВН Таджикистана на поездку в Россию для участия в Центральной лиге КВН Москвы и Подмосковья.

 

Реакция местных властей на это письмо была неожиданной. Уже через несколько дней Мирсаидова пригласили в прокуратуру Согдийской области для беседы. После предъявленного обвинения его заключили под стражу. Было открыто уголовное дело по четырем статьям Уголовного кодекса Таджикистана: по ст. 245, ч. 4, п. «б» (присвоение или растрата), ст. 189, ч. 2, п. «г» (возбуждение национальной, расовой, местнической или религиозной вражды), ст. 340, ч. 1 (подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков), ст. 346, ч. 2, п. «а» (заведомо ложный донос) УК РТ. Однако позже статья за возбуждение розни была снята с производства в связи с отсутствием фактов.

 

Худжандский городской суд 11 июля приговорил Хайрулло Мирсаидова к 12 годам лишения свободы. Отбывать срок он будет в колонии усиленного режима. Председательствующий на процессе заместитель председателя Худжандского горсуда Джурахон Рахмон заявил, что «если бы подсудимый выплатил нанесенный государству ущерб в размере 123 тыс. 913 сомони (13,5 тыс. долл.), то тюремного заключения Мирсаидову удалось бы избежать». Адвокаты говорят, что ни по одному пункту убедительных доказательств представлено не было. Они будут подавать апелляцию.

 

В своем последнем слове на суде, как сообщает таджикский информационный ресурс «Азия плюс», Хайрулло Мирсаидов заявил: «Я организовал КВН ради поднятия имиджа Таджикистана в России и других странах и добился этого. Но за свои труды не просил ни должности, ни звания, ни денег…» Мирсаидов на суде заявил, что не тратил для личных целей выделенные клубу средства, сумев вместе с командой дойти до полуфинала Московской лиги КВН. Однако критика отношения властей к деятельности клуба стала причиной того, что он оказался за решеткой.

 

«Приговор Хайрулло Мирсаидову – отвратительная карикатура на правосудие и еще один приговор бесчеловечному правящему режиму в Таджикистане. Можно даже не вдаваться в подробности судебного процесса, чтобы убедиться в этом... Достаточно только соизмерить картину вмененного судом журналисту «ущерба» государству в размере 13,5 тыс. долл. и объявленный ему за это приговор – 12 лет заключения в колонии усиленного режима (!) Это еще свидетельство абсолютно антигуманного характера представлений таджикской власти о ценности человеческой жизни. Дело Мирсаидова, как это ни трагично, лишь очередное звено в цепи вопиющих по своей жестокости расправ таджикского режима над своими противниками и более того – людьми, сохранившими свое человеческое достоинство. Полагаю, что если журналистские союзы и кавээнские структуры в России заботятся о своей репутации, да и просто о порядочности, они обязаны публично вступиться за своего таджикского коллегу и потребовать пересмотра этого вопиюще несправедливого приговора», – заявил «НГ» политолог, эксперт по постсоветскому пространству Аркадий Дубнов.

 

«Приговор, вынесенный Хайрулло Мирсаидову – это сигнал обществу о том, что критиковать представителя власти очень опасно. Можно получить наказание, соразмерное по тяжести наказанию за терроризм», – сказала DW глава правозащитной организации Ассоциация «Права человека в Центральной Азии» (AHRCA, Франция) Надежда Атаева.

 

Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Арлем Дезир выразил обеспокоенность «строгим и несоразмерным приговором с учетом суммы в 124 тыс. сомони, в растрате которой его обвиняют». «Я призываю власти немедленно освободить Хайрулло Мирсаидова и гарантировать, что журналисты в Таджикистане могут свободно сообщать обо всех вопросах общественного интереса без страха репрессии», – цитирует пресс-служба ОБСЕ слова Арлема Дезира.

 

Посольства Великобритании, Германии, Франции и США в Таджикистане в совместном заявлении призвали власти Таджикистана пересмотреть приговор в отношении руководителя сборной КВН и журналиста Хайрулло Мирсаидова, Они обеспокоены тем, что данный вердикт поставит под угрозу совместную работу по улучшению государственного управления.

 

Таджикские эксперты и журналисты считают, что данный приговор негативно отразится на свободе слова и имидже страны. В частности, эксперт в медиасфере Абдумалик Кадыров уверен, что желающих уехать из Таджикистана станет больше. «Если у молодежи и была надежда на позитивные изменения, возможно развитие страны, то теперь многие таджикистанцы, особенно молодежь, потеряли эту надежду и будут искать пути уехать из страны».

 

«Несмотря на то что власти неоднократно заявляли, что дело Мирсаидова связано лишь с экономическим преступлением, исход судебного процесса показал, что оно все-таки имеет политическую подоплеку. Наличие статьи о ложном доносе тому свидетельствует. Приговором в отношении Мирсаидова суд похоронил надежду людей на борьбу с коррупцией, теперь вряд ли кто-то осмелится заявить о фактах коррупции в стране», – сказал председатель Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана Нуриддин Каршибоев.

В одну телегу впрячь...Сопряжение ЕАЭС и Китая: возможно ли?

В Белоруссии в параде в честь Дня независимости кроме российских военных участвовали еще и китайские. Кое-кто в этом увидел признаки избрания Китая на роль стратегического партнера для Белоруссии, а кое-кто не увидел, приводя показатели достаточно низкого уровня экономического взаимодействия.

 

Но, помимо мнения об окрепшей белорусско-китайской дружбе, есть еще схожее мнение об отношениях России и Китая. О том, что Россия повернулась на восток — лицом к долгожданному союзнику против США. Казахстанские и киргизские сценарии, напротив, апокалиптичны и повествуют о жестоком возмещении за уже сделанные долги перед Китаем. Армянско-китайские отношения находятся на этом фоне в тени.

 

Вот такая разница в отношении к Китаю в странах ЕАЭС существует. Тем интереснее посмотреть, как на самом деле выстроено взаимодействие с КНР.

 

Возьмем для анализа две самые большие по объему денежных средств сферы экономического сотрудничества: торговлю товарами и инвестиции. Именно этот вид сотрудничества Китай ставит во главу своей внешней политики и старательно, уже много десятилетий избегает политического сотрудничества в чистом виде, которое является признаком супердержав, но ведет к конфронтации с другими игроками.

 

Торговля товарами

 

Торговля товарами стран ЕАЭС с Китаем довольно однообразна — в КНР поставляется в основном сырье, незначительное количество технологической продукции (чаще всего военной), а из Китая идут товары народного потребления, техника и оборудование. Возможно, будет постепенно поставляться в Китай сельскохозяйственная продукция — но это процесс долгий и очень трудный, хотя рынок очень привлекательный.

 

Начнем с Казахстана. Экспорт из Казахстана в Китай сократился в абсолютных числах почти в три раза, а доля Китая в экспорте упала в 1,5 раза. Импорт упал более чем в 1,5 раза в абсолютных цифрах, но всего лишь 1,15% в относительных долях. Сальдо торгового баланса для Казахстана сократилось с шести миллиардов долларов фактически до одного миллиарда, что, конечно, удручает. Виной тому стало снижение цен и сокращение закупок.

 

Хотя основными казахстанскими товарами, идущими на экспорт, являются нефть и металлы, ключевым товаром для Китая является уран, который закупается в Казахстане в объемах, превышающих годовую необходимость, — видимо, впрок. Получается, что значение казахстанско-китайского экономического сотрудничества для Казахстана с каждым годом снижается.

 

Таблица 1. Торговля Казахстана и Китая, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Казахстанский экспорт в Китай

14 373, 7

9 799, 4

5 480,1

4 214, 9

5 777,7

Доля Казахстана в импорте Китая, %

0,74

0,50

0,33

0,27

0,31

Доля Китая в экспорте Казахстана, %

16,97

12,33

11,93

11,46

11,95

            Казахстанский импорт из Китая

8 364,5

7 357,2

5 087,8

3 665,7

4 692,2

Доля Казахстана в экспорте Китая, %

0,38

0,31

0,22

0,17

0,21

Доля Китая в импорте Казахстана, %

17,14

17,82

16,64

14,56

15,99

По данным ITC

 

Российский экспорт в Китай просел только в 2015—2016 годах, а затем восстановился в объемах и даже превзошел показатели 2013 года на 2,3 миллиарда долларов. Доля Китая в российском экспорте выросла в 1,5 раза — с 6,76% до 10,83%. Правда, общая доля России в китайском импорте как была, так и осталась около 2%.

 

То же самое — падение, а потом восстановление, правда, не до прежних показателей произошло и с импортом из Китая. Также выросла доля Китая в российском импорте — с 16,88% до 21,2%.

 

По анализу товарных групп экспорта-импорта 2014 года можно сказать, что ключевые товары экспорта из России в Китай — это руды, древесина, никель, рыба и морепродукты, большую долю занимают углеводороды. Правда, для российских нефти и газа Китай не является важным рынком, но его значимость растет — с 6,8% в 2013 году до 14,6% в 2017 году.

 

Российская древесина, никель, рыба и морепродукты, удобрения в китайском импорте занимали в 2014 году долю от 14 до 31%. В целом для российского экспорта в Китай ключевыми являются два товара, поставляемые с Дальнего Востока (древесина, рыба и морепродукты), и один товар, производимый в Сибири (никель). Это означает не только то, что эти товары важны для Китая, но и то, что отрасли, производящие их в России, кровно заинтересованы в хороших отношениях с Китаем. В целом торговля России с Китаем довольно устойчива.

 

Таблица 2. Торговля России и Китая, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Российский экспорт в Китай

35 625,4

37 414, 6

28 335,0

28 021,2

38 904,4

Доля России в импорте Китая, %

1,83

1,91

1,69

1,76

2,11

Доля Китая в экспорте России, %

6,76

7,52

8,24

9,82

10,83

            Российский импорт из Китая

53 173,1

50 853,0

35 199,3

38 087,0

48 375,8

Доля России в экспорте Китая, %

2,41

2,17

1,55

1,82

2,13

Доля Китая в импорте России, %

16,88

17,74

19,26

20,90

21,20

По данным ITC

 

Переходим к Белоруссии. Из всех стран ЕАЭС именно у нее меньше всего доля торговых отношений с Китаем как в экспорте, так и в импорте. Медийная картинка далека от реальности.

 

Объемы экспорта из Белоруссии в Китай, достигнув пика в 2015 году, затем сократились почти вдвое, но все равно доля Китая в экспорте страны составляет около 2% в среднем. Импорт — в пять раз по объему больше, а по доле больше в три раза. Отрицательное сальдо от 0,3 до 2,4 миллиарда долларов в год — то есть импорт больше экспорта в 1,5−5 раз. Колебания объемов торговли довольно большие, вкупе с небольшой долей рынка — это говорит о неустойчивости пребывания на рынке.

 

Таблица 3. Торговля Белоруссии и Китая, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Белорусский экспорт в Китай

460,3

639,0

780,7

400,5

424,0*

Доля Белоруссии в импорте Китая, %

0,02

0,03

0,05

0,03

0,02

Доля Китая в экспорте Белоруссии, %

1,24

1,77

2,93

1,70

1,92

            Белорусский импорт из Китая

2 827,2

948,0

2 321,4

2 117,3

2 000,0*

Доля Белоруссии в экспорте Китая, %

0,13

0,04

0,10

0,10

0,09

Доля Китая в импорте Белоруссии, %

6,57

2,34

7,66

7,67

6,73

* — прогнозные данные автора

По данным ITC

 

В Киргизии самый маленький размер экспорта товаров в Китай среди всех стран ЕАЭС. В 2017 году он приблизился к 100 миллионам долларов. Тем не менее общий экспорт Киргизии настолько небольшой, что доля Китая в экспорте достигла 5,5%.

 

Импорт из Китая больше экспорта в 15 раз, что говорит о большом дисбалансе. Доля китайского импорта, несмотря на вступление в ЕАЭС, доходит до 38%, что, конечно, наводит мысли на реэкспорте или о большой зависимости Киргизии от китайского импорта.

 

Таблица 4. Торговля Киргизии и Китая, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Киргизский экспорт в Китай

39,0

32,8

35,9

79,7

97,5

Доля Киргизии в импорте Китая, %

0,002

0,002

0,002

0,005

0,005

Доля Китая в экспорте Киргизии, %

2,20

1,74

2,49

5,60

5,44

            Киргизский импорт из Китая

1 432, 0

1 098,5

1 029,1

1 465,0

1 500,1

Доля Киргизии в экспорте Китая, %

0,06

0,05

0,05

0,07

0,07

Доля Китая в импорте Киргизии, %

23,94

19,15

25,30

38,11

33,47

По данным ITC

 

Армения, несмотря на то, что не граничит с Китаем, имеет относительно большой экспорт руд и концентратов, доходивший в 2014 году до 171 миллиона долларов и 11,5% доли в экспорте. Импорт и тут больше экспорта, но всего в 3−4 раза. Доля Китая в импорте стабильно держится на уровне 10−11%. Тут заметно довольно устойчивое сотрудничество — но за счет импорта, а не экспорта.

 

Таблица 5. Торговля Армении и Китая, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Армянский экспорт в Китай

68,9

171,0

165,2

100,0

123,0

Доля Армении в импорте Китая, %

0,004

0,009

0,010

0,006

0,007

Доля Китая в экспорте Армении, %

4,69

11,47

11,14

5,51

6,03

            Армянский импорт из Китая

383,5

414,4

315,5

363,5

478,9

Доля Армении в экспорте Китая, %

0,017

0,018

0,014

0,017

0,021

Доля Китая в импорте Армении, %

9,01

9,96

9,69

11,29

11,75

По данным ITC

 

Теперь можно суммировать показатели торговли по всем странам ЕАЭС и оценить их в динамике (без учета сроков начала работы ЕАЭС).

 

Таблица 6. Торговля стран ЕАЭС с Китаем, млн долларов

 

 

2013

2014

2015

2016

2017

Экспорт стран ЕАЭС в Китай

50 567,3

48 056,8

34 796,9

32 816,0

45 326,5

Импорт стран ЕАЭС из Китая

66 180,2

60 671,1

43 953,1

45 698,4

57 047,0

Доля стран ЕАЭС в импорте Китая, %

2,59

2,45

2,07

2,07

2,46

Доля стран ЕАЭС в экспорте Китая, %

3,00

2,59

1,93

2,18

2,51

Доля Китая в экспорте стран ЕАЭС, %

7,75

7,79

8,30

9,40

10,46

Доля Китая в импорте стран ЕАЭС, %

15,87

16,04

17,51

18,88

19,28

По данным ITC

 

Много ли это или мало? Для сравнения возьмем семь стран, которые имеют хорошее взаимодействие с Китаем. Их данные по объемам торговли приведены ниже.

 

Товарооборот всего ЕАЭС с Китаем в 2017 году составил 102 миллиарда долларов, у США — 657 миллиардов, у Японии — 297 миллиардов, у Австралии — 116 миллиардов, у Южной Кореи — 240 миллиардов, у Германии — 213 миллиардов, у Франции — 77 миллиардов, у Индии — 65 миллиардов. То есть все страны ЕАЭС вместе по этому показателю располагаются примерно чуть ниже Австралии, но повыше Франции. США, Япония, Южная Корея, Германия в сотрудничестве с Китаем ушли заметно дальше.

 

Таблица 7. Торговля Китая с разными странами за 2017 год

 

Страна

Экспорт в Китай

Импорт из Китая

Объем, млн долларов

Доля в китайском импорте, %

Объем, млн долларов

Доля в китайском экспорте, %

США

130 369, 5

7,08

526 188,5

23,16

Япония

132 804,6

7,21

164 490,1

7,24

Австралия

67 994,1

3,69

48 378,6

2,13

Южная Корея

142 115,2

7,72

97 856,9

4,31

Германия

97 773,6

5,31

115 179,0

5,07

Франция

21 378,6

1,16

55 526,0

2,44

Индия

9 100,8

0,49

55 886,0

2,46

По данным ITC

 

Инвестиции

 

Второй важной сферой экономического сотрудничества являются прямые иностранные инвестиции. Упор сделаем на инвестициях Китая в страны ЕАЭС, потому что обратный процесс, это понятно и непосвященному, будет весьма незначительным. Тем не менее имеющиеся данные по вложениям в Китай будут приведены тоже.

 

Статистики прямых иностранных инвестиций по Армении на сайте Центрального банка страны и статистического комитета нет, хотя такой важный показатель должен быть представлен в открытом доступе. Суммировать инвестиции не стоит, потому что они подсчитываются по разным методикам.

 

Начнем с Казахстана. С 1993 года Китай вложил в Казахстан 14,8 миллиарда долларов, что составляет 5,4% от общих инвестиций — это немного. Инвестиции превышали один миллиард долларов в год в течение всего пяти лет — с 2010 года по 2014. Тем не менее вложения Китая в Казахстан — самые значительные среди стран СНГ и ЕАЭС на текущий момент.

 

Таблица 8. Валовой приток инвестиций из Китая в Казахстан, млн долларов

 

Год

Размер китайских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

1993

5

1 271,4

0,39

1994

5

659,7

0,76

1995

2

984,3

0,20

1996

0

1 673,7

0,00

1997

313

2 106,9

14,86

1998

86,7

1 232,8

7,03

1999

46,9

1 852,0

2,53

2000

90,1

2 781,2

3,24

2001

211,9

4 556,6

4,65

2002

64,7

4 106,4

1,58

2003

248,6

4 624,5

5,38

2004

387,8

8 317,3

4,66

2005

216,1

6 618,6

3,26

2006

362,9

10 623,6

3,42

2007

358,2

18 452,6

1,94

2008

692,5

19 759,8

3,50

2009

606,3

19 017,2

3,19

2010

1 029,6

19 059,3

5,40

2011

1 167,8

21 055,9

5,55

2012

2 042,2

22 469,3

9,09

2013

2 246,0

24 098,3

9,32

2014

1 861,2

23 725,5

7,84

2015

838,4

15 169,5

5,53

2016

961,9

20 949,3

4,59

2017

998,7

20 765,4

4,81

Всего

14 843,6

275 931,2

5,38

По данным Национального банка РК

 

Хотя Россия является самым крупным торговым партнером Китая, однако китайских инвестиций приходит в страну немного, за исключением 2014 и 2015 годов, когда за счет падения общего объема инвестиций доля Китая выросла. Как видно, обычно китайские инвестиции ограничиваются сотнями миллионов и составляют менее процента от общего объема инвестиций в России. Общий объем инвестиций в 4,5 миллиарда долларов для России — это очень мало.

 

Таблица 9. Инвестиции Китая в Россию по годам (методом платежного баланса — сальдо операций), млн долларов

 

Год

Размер китайских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

2007

112

55 874

0,20

2008

-49

74 783

 

2009

231

36 583

0,63

2010

336

43 168

0,78

2011

126

55 084

0,23

2012

450

50 588

0,89

2013

597

69 219

0,86

2014

1 271

22 031

5,77

2015

645

6 853

9,42

2016

345

32 539

1,06

2017

136

27 886

0,49

По данным Банка России

 

Таблица 10. Инвестиции Китая в Россию (по состоянию на дату), млн долларов

 

Дата

Размер китайских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

01.01.2014

4 543

471 474

0,96

01.01.2015

2 759

290 039

0,95

01.01.2016

1 341

262 748

0,51

01.01.2017

2 902

393 910

0,74

01.01.2018

4 493

446 595

1,01

По данным Банка России

 

Ответные инвестиции на порядок меньше — сейчас они составляют 250 миллионов долларов, что в 18 раз меньше, чем инвестиции Китая в Россию. Если говорить о доле, то это десятые процента, что находится в пределах погрешности измерений.

 

Учитывая, насколько развита экономика Китая и сколько там возможностей для вложения денег, понятно, что пока российский бизнес сам не хочет туда идти. Это, кстати, видно и по медийным публикациям — единственный, кто когда-то высказывался за активный выход на китайский рынок, это Олег Дерипаска. Остальные крупные предприниматели предпочитали смотреть на запад. То есть даже санкции и списки пока не заставили их повернуться на восток.

 

Таблица 11. Инвестиции России в Китай по годам (методом платежного баланса — сальдо операций), млн долларов

 

Год

Размер российских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

2007

48

44 801

0,11

2008

25

55 663

0,05

2009

22

43 281

0,05

2010

30

52 616

0,06

2011

20

66 851

0,03

2012

63

48 822

0,13

2013

14

86 507

0,02

2014

54

57 082

0,09

2015

11

22 085

0,05

2016

6

22 314

0,03

2017

33

38 634

0,09

По данным Банка России

 

Таблица 12. Инвестиции России в Китай (по состоянию на дату), млн долларов

 

Дата

Размер российских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

01.01.2010

78

298 357

0,03

01.01.2011

108

361 121

0,03

01.01.2012

114

361 750

0,03

01.01.2013

249

409 567

0,06

01.01.2014

186

479 501

0,04

01.01.2015

189

411 270

0,05

01.01.2016

159

367 593

0,04

01.01.2017

218

418 034

0,05

01.01.2018

251

470 882

0,05

По данным Банка России

 

Инвестиции Китая в Белоруссию на 1 января 2017 года составляли 232 миллиона долларов — сейчас они составляют, по некоторым оценкам, около 250−270 миллионов долларов — то есть примерно столько, сколько китайцы вкладывают в Россию за год, а в Казахстан — за три месяца. Такая небольшая сумма инвестиций связана с тем, что пока больших производственных или сырьевых объектов китайцам в Белоруссии не предлагают. Но в целом доля Китая очень маленькая — всего 1,24%.

 

Таблица 13. Инвестиции Китая в Белоруссию (по состоянию на дату), млн долларов

 

Дата

Размер китайских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

01.01.2011

18,9

9 904,2

0,19

01.01.2012

27,8

12 993,3

0,21

01.01.2013

93,0

14 586,2

0,64

01.01.2014

118,5

16 673,5

0,71

01.01.2015

168,7

17 773,0

0,95

01.01.2016

195,5

17 988,2

1,09

01.01.2017

231,8

18 649,9

1,24

По данным Национального Банка РБ

 

Инвестиции Белоруссии в Китай еще меньше и, видимо, представляют собой деятельность нескольких компаний или создание каких-то филиалов.

 

Таблица 14. Инвестиции Белоруссии в Китай (по состоянию на дату), млн долларов

 

Дата

Размер белорусских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

01.01.2011

7,9

204,8

3,86

01.01.2012

7,9

290,4

2,72

01.01.2013

9,2

470,7

1,96

01.01.2014

10,0

730,2

1,36

01.01.2015

10,3

668,5

1,55

01.01.2016

9,9

719,1

1,37

01.01.2017

9,7

799,2

1,21

По данным Национального Банка РБ

 

Инвестиции Китая в Киргизию начинают расти примерно с 2005 года, вложения идут в добычу полезных ископаемых. Инвестиции росли до 2015 года, затем произошло падение их объемов — видимо, часть средств вывели обратно.

 

Доля китайских инвестиций в последние годы достигает 15% и выше, что довольно много, и говорит о заметном присутствии Китая в экономике Киргизии.

 

Таблица 15. Приток инвестиций из Китая в Киргизию (накопленные), млн долларов

 

Год

Размер китайских инвестиций

Всего по странам

Доля китайских инвестиций, %

2004

9,3

1 512,2

0,61

2005

22,0

2 170,9

1,01

2006

92,7

2 514,0

3,69

2007

57,8

3 158,0

1,83

2008

114,1

4 397,7

2,59

2009

254,9

4 564,8

5,58

2010

231,6

3 572,5

6,48

2011

356,2

4 948,0

7,20

2012

662,1

4 335,9

15,27

2013

883,3

5 487,0

16,10

2014

468,8

5 415,7

8,66

2015

1 258,4

5 615,4

22,41

2016

781,2

5 335,1

14,64

По данным Национального статистического комитета Киргизии

 

Выводы

 

Подытоживая написанное, надо пояснить, почему картина получилась такой безрадостной и настолько отличающейся от сообщений СМИ. Как показывает опыт, лишь малая часть соглашений, которые заключаются с Китаем, исполняется. Большинство остается лишь на бумаге и является декларацией неосуществленных намерений. Китайцы считают подписание соглашений хорошим итогом переговоров, пригодным для отчетности, но не руководством к дальнейшим действиям. Никаких безумных потоков денег от китайцев ждать не стоит, особенно там, где есть хотя бы небольшой риск.

 

В целом можно сделать следующие выводы:

 

  1. Из всех стран ЕАЭС только Казахстан имеет положительный торговый баланс с Китаем, у всех остальных торговый баланс отрицательный. Да и весь ЕАЭС имеет отрицательный торговый баланс с Китаем.
  2. Ни страны, входящие в ЕАЭС, ни весь ЕАЭС в целом не имеют значимых объемов торговли с Китаем. Есть несколько видов сырьевых товаров, которые важны для Китая, но их можно заменить — их поставляют Россия и Казахстан.
  3. Объемы экономического сотрудничества Китая с США, Японией, Южной Кореей, Германией и рядом других стран превышают в несколько раз сотрудничество со странами ЕАЭС. Понятно, что Китай не будет рисковать этими отношениями. Пока КНР нужны ряд российских военных технологий и технологий двойного назначения, часть сырьевых товаров и спокойная граница на севере и западе, он будет рассказывать о сопряжении, особом сотрудничестве и так далее. Но это не больше, чем часть политической игры, показывающей ЕС, США и части стран АТР, что у Китая есть альтернативные возможности. Это часто проговаривается в Китае, об этом говорят все китаеведы, но почему-то это обстоятельство игнорируется евразийскими политиками, которые питают еще какие-то надежды на особый формат сотрудничества с Китаем.
  4. За исключением Казахстана, суммы инвестиций Китая в страны ЕАЭС весьма невелики, что говорит о том, что китайский бизнес пока не нацелен на долгосрочное сотрудничество. Либо эти страны не готовы его принять по политическим соображениями или из-за отсутствия возможностей для инвестиций в принципе.
  5. Фактически весь медийно-народный дискурс в странах ЕАЭС относительно сотрудничества с Китаем оказывается ложным: в Казахстане торговля с Китаем, как и его инвестиции в казахстанскую экономику, падает с каждым годом, в Киргизии инвестиции Китая в реальности довольно небольшие, экономическое сотрудничество Китая с Белоруссией находится в рамках статистической погрешности даже для самой белорусской экономики, Россия и Китай не хотят и не готовы к долгосрочным экономическим отношениям, поэтому не вкладывают друг в друга деньги. В реальности никаких особых отношений ЕАЭС с Китаем, сопряжения развития или еще какого-то реального, а не декларативного сотрудничества не предвидится, и никакой экономической основы для этого нет. Просто ЕАЭС слишком мал как экономическая величина, и это стоит учитывать в международных отношениях.

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer