Русские в Казахстане - анонсы

RSS-материал
Русские в Казахстане - информационный портал
Обновлено: 48 минут 16 секунд назад

Желание быть русским. Часть пятая

Пнд, 30/07/2018 - 00:02
X. Взрывоопасный компот

 

Прогнозы мировой либеральной мысли о слиянии народов на базе общечеловеческих ценностей не оправдались. США так и не стали «тиглем этносов», как предсказывали специалисты. Белые, чёрные, жёлтые и краснокожие насельники этого континента не сплавились в новую американскую расу, хотя в стране, населённой эмигрантами, такой «микс» был куда вероятней, чем в России, где народы веками живут на земле пращуров, храня язык и обычаи. Теперь в Штатах в моде теория «салата» или «компота», мол, все нации у нас вместе, крутятся в одном федеральном миксере, но отдельными кусочками. О том, что компот может забродить, и тогда миксер рванёт, как фугас, стараются не думать. Голливуд, как обычно, навевает сон золотой, и на экране негр, белый и латинос насмерть ссорятся из-за того, кто пойдёт в пекло спасать мир, а заодно четвёртого их друга – американизированного китайца. Кажется, миссия невыполнима, но выход из тупика, как всегда, находит пятый член «компотного братства» – лохматый «ботаник», похожий на молодого Эйнштейна. Впрочем, нет, не всегда в одном блокбастере решения за всё человечество принимал гениальный дельфин.

 

С Европой тоже не всё ладно, она напоминает мне советскую коммунальную квартиру, где общие только сортир и умывальник, а кастрюльки, корыта, электросчётчики и запасы продовольствия – порознь. В Евросоюзе очевидны центробежные процессы: случился «брекзит», едва не добились независимости каталонцы и шотландцы, надежд на самоопределение, вплоть до отделения, не оставляют северные ирландцы и бас­ки. Не успел мир привыкнуть к «чехословакам», как на карте появились Чехия и Словакия. То же самое произошло с «юго­славами», мощная страна распалась на фрагменты, где теперь живут сербы, хорваты, македонцы, словенцы, боснийцы… Правда, тут дело не обошлось без бомбёжек и руки Госдепа. Даже Черногорию от Сербии в конце концов удалось оторвать. А ведь это примерно, как если вдруг Черноморское побережье Кавказа отделилось бы от Краснодарского края, и жители города-курорта Сочи объявили себя отдельным народом – «сочками», например. Но для сербов ситуация ещё чудовищнее. Наше-то побережье всё-таки многоплеменное, причём иные народы веками ориентировались на османов и приведены под имперскую длань силой оружия. А тут – язык один, кровь одна, история борьбы с турками общая… И на тебе! Вот на что способны манипуляции общественным сознанием и политтехнологии. Впрочем, мы это тоже проходили с Украиной.

 

Отторжение Косова – особый разговор. Для сербов остаться без Косова, как нам лишиться Куликова поля. Кстати, и в названиях этих знаковых полей есть общее: кос – по-сербски «чёрный дрозд». Ну а кто у нас своё болото хвалит, мы знаем. А начиналось всё с того, что албанцы-косовары спускались со скудных гор в цветущие долины, заселённые сербами, по-соседски устраивались рядом, множились, теснили хозяев. При случае умело использовали любой катаклизм в свою пользу (например, нашествие фашистов, с которыми сотрудничали), потом получали прощение: интернациональную власть, как всегда, заботила дружба народов, а не опасное изменение этнического состава населения в сербских землях. Когда очнулись, было поздно – и с помощью НАТО албанцы оторвали Косово от Сербии. Вам это ничего не напоминает?

 

В 2004 году я побывал в Косово. Туда надо свозить каждого политика, который недооценивает этнический фактор жизнеустройства, для которого резня в той же Кондопоге – лишь досадное недоразумение. Я видел взорванные храмы, построенные в первом тысячелетии, с остатков древних фресок на меня смотрели выскобленными глазами поруганные православные святые. Сербские городки и посёлки в Косово напоминали осаждённые крепости, где выход за охраняемый периметр означал смерть или похищение с последующим потрошением на органы. Перевозили нас с места на место на бронетранспортёре «кейфорс» под охраной до зубов вооружённых индусов в синих чалмах. А по броне гремели камни, которые швыряли в нас албанские подростки. Косово – это урок и предостережение всем. Не только славянам. Не было бы Косово – не было бы Пальмиры.

 

Мне кажется, мировая история выходит на свой новый виток, где межэтнические и межконфессиональные конфликты, возможно, будут играть всё бóльшую и бóльшую роль. Европейская цивилизация на­училась сглаживать классовые противоречия, буржуи и пролетарии едят в одних «Макдоналдсах» и ходят в одинаковых джинсах, причём у миллионеров они более поношенные. Но с живущим даже в самом маленьком народе внутренним стремлением к самоопределению, вплоть до отделения, пока ничего сделать не удаётся и не удастся. Прилетаю в Ним и первое, что слышу: «Окситания – это вам не Франция!» В общем, как сказал поэт: «…Пресволочнейшая штуковина существует – и не в зуб ногой!»

 

В 2013 году меня пригласили в Вильнюс. Сначала я попал на экскурсию, которую вела молодящаяся блондинка, весьма иронично рассуждавшая о прежнем и новом литовском государстве. «Вы русская?» – удивлённо спросил я. «Нет, русские здесь себе такого не позволяют. Я полька. Вильно – наш город!» Потом была встреча с русскоязычными читателями, но вёл её литовский журналист. Назовём его Йонас. Отвечая на вопросы публики, я обмолвился, мол, напрасно власти Литвы так глупо задирают Россию. Зачем ссориться с могучим соседом? Ведь неизвестно, что может случиться в будущем…

 

– А что может случиться? – аж подпрыгнул на стуле Йонас. – Вы надеетесь восстановить СССР? Вам никто не позволит. Эти границы навсегда!

 

– Я надеюсь на мир во всём мире, – ответил я. – Но советую всем, когда вернётесь домой, заглянуть в школьный атлас. Только в ХХ веке границы европейских стран менялись много раз до неузнаваемости, а ваша столица 20 лет принадлежала другому государству. Так почему вы уверены, что в XXI веке всё будет иначе?

 

На следующий день после объявления о возвращении Крыма в Россию рано утром раздался телефонный звонок. Это был Йонас, он почти кричал:

 

– Откуда вы всё знали?

 

– Вы о чём?

 

– О границах.

 

– О каких границах?

 

– Вы заранее знали про аннексию Крыма!

 

Интересно, если бы Северная Ирландия, отделившись от Великобритании, вернулась в родную гавань Дублина, он бы так же нервничал или счёл бы это восстановлением геоисторической справедливости, вроде передачи Литве стольного града Вильно, за который Сталин прирезал Польше немецких земель не считая. Но о таких мелочах наши бывшие сограждане теперь даже не вспоминают. Зря: прирезанное не всегда прирастает.

 

Ошиблись в национальном вопросе и идеологи коммунизма, грёзы о слиянии наций в единый трудовой коллектив не сбылись, хотя по их лекалам полвека кроили жизнь на доброй половине планеты Земля. И что? Ничего! Пролетарии всех стран не захотели соединяться, голос крови и историческая традиция оказались сильнее классовой солидарности. Более того, кое-где строительство социализма сопровождалось ростом национальных амбиций. О Польше даже не говорю: её «посполитизация» заметна, как ночной макияж на лице профессионалки. Китай тоже не скрывает, что осуществляет тысячелетнюю великоханьскую мечту.

 

Вот ещё интересная подробность: в восточных землях Германии, именовавшихся прежде ГДР, мигранты почти не безобразничают, тамошние немцы при социализме сохранили прусский нрав и при случае могут навешать зарвавшимся гастарбайтерам от всего «херца». Сказалось и то обстоятельство, что наши воины, в отличие от союзников, не глумились над побеждёнными, не унижали, не выколачивали из них человеческое достоинство. Кстати, как следует из рассекреченных документов, в зонах оккупации Великобритании, США и Франции, присутствие которой среди стран-победительниц потрясло фельдмаршала Кейтеля, имело место запредельное число изнасилований немок. Долгое время это тщательно замалчивалось, наоборот, раздувался чёрный миф о сексуальном беспределе Красной Армии, чего просто не могло быть, хотя бы по причине лютости наших законов. Да и люди мы совсем другие. Я служил срочную в ГСВГ и хорошо помню отношение к немцам. Если что и раздражало в «камрадах», то это их паническое непонимание, как три «дупелька» шнапса можно слить в один стакан и залпом выпить. Тут просматривался явный коммуникативный сбой. Поэтому осмелюсь предположить, что вялое сопротивление западногерманских дам домогательствам озабоченных мигрантов связано с историческим опытом: привыкли к распущенности союзников… А мужики западногерманские, напомню, не взяли тогда в руки биты, а в знак солидарности с поруганными подругами надели платья и вышли на улицы.

 

Но мы отвлеклись. Увы, попытка создания новой исторической общности на одной шестой части суши, выкрашенной на карте в оптимистический розовый цвет, не удалась. СССР развалился, как наполненная бочка, с которой сбили железные обручи. Об этом печальном событии мы уж не раз говорили. Но сейчас я хочу обратить внимание читателей на тот факт, что в многонациональных государствах накопление гуманитарной энергии развала происходит в стабильные, «тучные» и мирные годы, когда отдыхающее государство, как дремлющий кот, вполприщура смотрит на мышиную возню этнических мечтателей. На поверхность жажда самоопределения, межнациональная неуживчивость, региональная спесь, территориальные претензии выходят позже, когда ослабевает власть, страна переживает кризис, падает экономика, уровень жизни, рушится социум, а с ними преференции и льготы, которые небольшие народы всегда имеют как бонус за лояльность в любой цивилизованной империи.

 

Про нецивилизованные империи речи нет: из них бегут, как рабы с галер, при первой возможности. В критические моменты у этносов, даже процветавших в составе большой страны, включаются механизмы самосохранения, никто не хочет тонуть вместе с «Титаником», даже если у него каюта класса «люкс», каковые имели в СССР Грузия и прибалтийские республики. Почему русские, занимавшие просторный третий класс с койками в четыре яруса возле машинного отделения, не бросились спасать черпнувшее воды судно, я уже писал в этих заметках, ссылаясь на выводы выдающегося учёного В. Соловья. Ныне волнение мирового политического океана в рамках допустимого, танкер «Россия» неспешно, но уверенно идёт к цели. Самое время тем, кто ныне у штурвала, задуматься...

 

XI. Разнородцы

 

Тысячелетний исторический опыт созидания и распада держав учит: почти каждый народ, даже самый немногочисленный, мечтает о независимости, подобно тому, как самая невзрачная кассирша грезит, что в их богом забытое отделение Сбербанка вдруг заглянет, «дыша духами и туманами», сам Герман Греф, влюбится в неё и, не сходя с места, женится. В личной жизни такое почти невозможно, а вот в гео­политике редко, но случается. Иначе как объяснить, что тридцатимиллионный народ курдов до сих пор своего государства не имеет, а эстонцы и туркмены, которых в десять раз меньше, имеют. О княжестве Монако я даже не говорю, это просто какая-то шутка Предвечного Крупье.

 

Но вот что любопытно, когда история, как правило, на обломках рухнувшей империи, даёт шанс народу создать своё собственное государство, каждый лимитроф не прочь запереть в своих свежих границах несколько близлежащих племён, чьё точно такое же стремление к самоопределению вплоть до отделения воспринимается как злостный сепаратизм, достойный кары. Не замечать эту двуликость этнического свободолюбия при строительстве или демонтаже многонационального государства, то же самое, что мыть ноги в речке с пираньями.

 

Я не люблю «дракономанию» наших либеральных интеллигентов, но тут шварцевская аллегория работает на сто процентов. Борцы за общечеловеческие ценности боялись, что разрубленное на куски розовое тело имперского дракона, политое мёртвой водой русского шовинизма, оживёт, снова закогтит несчастных «узников матрёшки» и начнёт изрыгать во все стороны напалм. Но оказалось, некоторые из отсечённых кусков сами превратились в дракончиков, злых и непримиримых к чужой свободе.

 

Многие межэтнические узлы, разрубленные при распаде СССР и доставшиеся в наследство новым государствам, включая Россию, завязались ещё в начале прошлого века, в результате тех компромиссов и решений, которыми сопровождалось сшивание страны, расползшейся после революции и Гражданской войны. Скажем прямо: порой области и регионы, населённые в том числе русскими, становились бонусами и взятками тем племенным элитам, у которых были серьёзные намерения и шансы для отделения, но жажда территориальных приобретений пересилила. Гигантомания – болезнь лилипутов. С чаяниями и настроениями обитателей прирезаемых земель, с их «комлементарностью» никто не считался.

 

Происходило это не только в 1920-е, когда «ещё закон не отвердел» и не «подернулась тиной советская мешанина». Крым стал, наверное, самой грандиозной в мировой истории взяткой, которую получила от центра влиятельная украинская элита. На её поддержку Хрущёв очень рассчитывал в будущих схватках за власть. Дело в том, что украинские области были размерами невелики, но зато количеством почти не уступали областям громадной РСФСР. Это важно, ведь главными игроками на поле советской партийной демократии были как раз первые секретари обкомов, именно они чуть не свергли Сталина, когда тот в 1936 году задумал провести альтернативные выборы в советы всех уровней, чтобы убрать из власти «рубак», так и не понявших, что гражданская война и социалистическое строительство – вещи разные. Тех, кто заинтересовался этой малоизвестной страницей истории, отсылаю к замечательной книге Юрия Жукова «Иной Сталин».

 

С украинской партноменклатурой, рождённой «коренизацией», повторился тот же сюжет, как когда-то с польской шляхтой, приравненной к русскому дворянству, что не лучшим образом сказалось на судьбе империи Романовых. Думаю, чрезмерное влияние в общесоюзных органах власти выходцев с Украины, особенно с западной, с их особым мировосприятием сыграло свою роль в крушении Советского Союза.

 

Границы, проводимые внутри СССР, преследовали скорее политические, нежели этнокультурные цели, нередко центру приходилось заискивать перед впадающими в восторг само­определения окраинами. Недаром злопамятный наркомнац Джугашвили, придя по-настоящему к власти, расправился со всеми лидерами националистов, начав, конечно, с русских. Но вот вопрос: а можно ли было сшить страну иначе, без территориальных бонусов и заигрывания с влиятельными этническими элитами, не жертвуя интересами малых ради великих задач? Думаю, вряд ли. У нас часто любят напоминать, что сперва Совет народных комиссаров был правительством инородцев, русских там не было. Это, конечно же, преувеличение, но не слишком сильное. Вспомним: борьба за власть в партии шла между не совсем русским Лениным и совсем нерусским Свердловым, а когда оба ушли из жизни при не выясненных до сих пор обстоятельствах, за трон схватились Троцкий, Каменев, Зиновьев и Сталин, все как есть нерусские.

 

Но я бы не стал именовать их инородцами, скорее уж – «разнородцами», по аналогии с разночинцами, которых так звали совсем не потому, что они дослужились до разных чинов: коллежский асессор, надворный советник... Нет, это были люди, вышедшие, выломившиеся из своих сословий (дворянства, духовенства, чиновничества, купечества, мещанства), образовав новую страту с особыми целями и идеями революционного обновления общества. Пути назад им уже не было. Так же и «разнородцы» оторвались от своих этносов, образовав, как сказал бы Лев Гумилёв, «консорциум», интересы которого были кровно связаны с судьбой большой России. На исторической родине, а она есть не только у евреев, делать им было нечего: там местные повара готовили свои острые блюда. Печальная судьба красных латышей, эстонцев, финнов, венгров, поляков, вернувшихся к себе на родину, тому свидетельство. Так вот, «разнородцы» больше всех стремились к восстановлению империи, рассчитывая на высокий статус в правящем слое. О том, что революция пожирает своих детей, эти марксисты, знавшие назубок историю Великой французской революции, как-то забыли. Они-то и собрали, склепали, сшили суровыми нитями, не считаясь ни с чем, СССР, в основание которого для прочности по старинной традиции и был замурован их мятежный прах.

 

Осмелюсь предположить: если бы во власти после революции царили политики, представляющие исключительно русский народ, уставший от донорства и имперской ноши, страну не собрали бы. Даже казаки хотели самостийности! Встал бы министр из вятских и сказал бы: «Да пропади они пропадом со своими арыками, акынами, кишлаками, кунаками и шашлыками. Без них проживём!» А товарищ министра, воспитанный на статьях Михаила Меньшикова, добавил бы: «А Польша в благодарность за дарованную свободу должна забрать от нас своих евреев! Пусть возвращаются, откуда пришли!» Был бы тогда у нас великий Советский Союз? Нет, боюсь, не было бы…

 

XII. Неувязочка

 

Учитывая явное или скрытое стремление этносов к самоопределению, власть в любой многонациональной стране ведёт с этническими группами, её населяющими, сложную административную и культурно-политическую игру, иногда тонкую, многоуровневую, а иногда грубую, жёсткую, даже свирепую, доходящую до геноцида, как с армянами на землях Османской империи или с евреями в Третьем рейхе. Вы удивитесь, но ещё во второй половине XIX века мировое сообщество призывало Россию учиться у Германии, как надо эмансипировать евреев. Более того, когда началась мировая война, царскому правительству своих подданных-иудеев приходилось из зоны боёв на Западном фронте переселять в города Сибири и Урала. Нет, власть не опасалась за их жизнь, её пугали симпатии иудеев к наступавшим немцам. Именно тогда рухнула черта оседлости, декрет Временного правительства лишь закончил начатое войной. Кто же мог вообразить, что немецкое государство через 20 лет придёт к патологическому антисемитизму?

 

Но есть и другие примеры. Так, Вена ради сохранения империи после грандиозного восстания венгров 1848 года, подавленного лишь с помощью России, верной букве и духу Священного союза, пошла на переформатирование всего государства и стала Австро-Венгрией. Будучи в течение нескольких лет председателем общества дружбы «Россия –Венгрия», я много ездил по этой стране, любуясь ландшафтными и архитектурными красотами, но особое моё восхищение, как драматурга, вызывали роскошные здания театров, построенных во второй половине XIX и начале XX веков даже в небольших городах. По сравнению с иными из этих храмов Мельпомены наш МХАТ в Камергерском – рабочий, извините, клуб. Так Вена доказывала Будапешту плюсы и выгоды от пребывания в «лоскутной империи» и в общем-то доказала. Если бы не мировая война, неизвестно ещё, как сложилась бы судьба этой сверхдержавы. Во всяком случае, Венгрия в итоге потеряла две трети земель, которые контролировала, будучи в составе империи Габсбургов. Сегодня в Будапеште в редком офисе или ресторане не висит на стене карта большой Венгрии, какой она была до Трианона. Не правда ли, странная любовь к былым границам? И это в стране Евросоюза, вроде как мечтающего вообще стереть всяческие рубежи. К тому же старые карты, как мы знаем, имеют свойство оживать…

 

Кстати, есть непроверенная версия, что эрцгерцог Фердинанд хотел, сев на престол, снова переформатировать страну, объявив её Австро-Венгро-Славией. Напряжённость росла: славяне, вдохновленные успехом русских войск на Балканах, не хотели больше мириться с положением второсортных подданных Габсбургов. Но не всем это нравилось. Лидеры национально-освободительного движения понимали, что высокий статус славян в империи снизит накал борьбы за самоопределение вплоть до отделения. Кстати, не все славяне кипели пассионарностью, как сербы и болгары. Не верится мне, что герои Гашека, покинув «пивницы», пошли бы на баррикады ради свободы и независимости. Может, именно за это просвещённые чехи и недолюбливают автора «Похождений бравого солдата Швейка»? Так или иначе, организация «Чёрная рука» дотянулась до несчастного Фердинанда и его беременной супруги. Вскоре на Балканах поднялось мощное славянское государство Югославия, выстроенное по имперскому принципу. А могло быть иначе? Не знаю, но когда сегодня за сорок минут доезжаешь из Вены в Братиславу, чтобы поесть гусиной печёнки, думаешь: «Наверное, могло…» Дружнее надо жить империям, глядишь, уцелели бы, но тогда бы они не были империями.

 

В России тоже власть вела с населявшими её народами свою игру, используя традиционные кнут и пряник. Бояр и воевод за лишние обиды, чинимые неруси, царь порой сурово наказывал. Своих русских смутьянов карали куда как строже: Пугачёву отрубили голову, а генералиссимусу Тадеушу Костюшко, пролившему крови не меньше, сохранили жизнь, а потом отпустили восвояси, вручив 12 тысяч рублей (примерная стоимость 1000 крепостных душ) Декабристов повесили, а Шамиль доживал век на обильных казённых харчах в Калуге, дети его были обласканы при дворе. Говорят, когда его, пленённого, полмесяца везли к месту ссылки, он вздохнул, мол, если бы знал, что Россия такая большая, никогда бы не стал с ней воевать. Впрочем, генерал Дудаев знал, даже излетал СССР вдоль и поперёк. А толку? История мне напоминает иногда даму, которая пользуется всеми мыслимыми способами предохранения и регулярно при этом залетает.

 

О межнациональной политике большевиков мы уже в этих заметках говорили, и не раз. Добавлю, она всегда была извилиста, противоречива и зависела от текущих задач, ибо к чему заморачиваться принципами, если впереди всё равно маячит слияние наций. Но учитель истории, поставивший мне в 10-м классе пятёрку за реферат «Советский народ – новая историческая общность», лет через 10 эмигрировал в Израиль. В 1920-е, когда надо было максимально ослабить русский народ, в котором ошибочно видели ресурс для реставрации монархии, советская власть в конфликте казаков с горцами горячо поддержала кавказские народы. «Расказачивание» по жестокости и размаху мало чем уступает холокосту. Однако через два десятилетия во время Великой Отечественной войны советская власть казаков, отважно воевавших, реабилитировала, частично вернув былые привилегии, а вот их вчерашних супостатов – горцев и некоторые другие народы наказала депортацией. Думаю, карала она не столько за коллаборационизм, этим грешили и другие народы, но прежде всего, мне кажется, за неблагодарность. Сталин, как человек с Кавказа, был очень чувствителен к этому: мол, мы вас холили и лелеяли, вознесли над русскими, а вы за предоброе презлым отплатили!

 

В руках государства есть ещё один мощный инструмент межнациональной политики, ведь мало быть отдельным этносом, надо ещё, чтобы власть тебя признавала таковым. А разве бывает по-другому? Да сколько угодно! Поляки в упор не видят кошубов. На Украине отказывают в праве русинам считаться самостоятельным народом, хотя у этнологов на этот счёт сомнений нет. Наоборот, учёные весьма скептически относятся к этнониму «украинец». В самом деле, много ли общего у галичанина, харьковчанина и одессита? Про Донбасс и говорить нечего. А поди ж ты – титульная нация! Лет десять назад у меня в радиоэфире возник спор с киевским академиком, который, упрекая нас, всё время твердил: «Вот вы, россияне…» «Вы кого имеете в виду?» – уточнил я, не выдержав. «Вас, русских…» – «Тогда, так и говорите. Россиянин – это гражданин России, он может быть русским, башкиром, якутом, евреем, аварцем… Вот вы сами-то, кто по национальности?» «Я… украинец…» – неуверенно ответил он. «Допустим, а если бы вы были русским, но при этом гражданином Украины. Как вас называть в таком случае?» «Украинцем!» – с нарастающей обидой ответил он. – «Но так не бывает!» «Бывает!» – в его голосе послышалась угроза. «Зря! Запутаетесь. Возьмите пример с России, – посоветовал я, – введите термин «украинянин», он будет обозначать гражданство, а «украинец» – национальность…» «Не хочем!» – взревел академик так, что ведущий испугался. «Тогда у вас всё плохо закончится…» – предостерёг я и, к сожалению, не ошибся.

 

Казалось бы, плёвое дело, как себя называть. Может быть, вообще не стоит циклиться на племенной принадлежности? Такая точка зрения существует, особенно среди тех, кто затрудняется с самоидентификацией, испытывая раздвоение этнического сознания или считая себя по национальности «москвичом», «парижанином» или «брайтон-бичом». О таких людях я писал выше. Кстати, в современной российской науке преобладает конструктивистское понимание этноса, мол, в реальности он не существует, а только в воображении людей. Кровь не имеет значения, важно, кем себя человек считает. Если африканец выучит русский язык, прочитает Пушкина и научится варить щи, он станет русским. Тех, кто думает иначе, презрительно называют примордиалистами. Думаю, наши конструктивисты и подсказали власти изъять графу «национальность» из паспорта, считая её ненужной, даже вредной, усугубляющей межплеменную рознь. Но у подавляющего большинства, отчётливо сознающего, какого они роду-племени, эта графа затруднений не вызывает и даже предпочтительна, судя по тому, что в некоторых автономиях ввели вкладыши, куда по желанию гражданина вписывается его национальность, чтобы не забыл.

 

Наша просвещённая власть, озабоченная формированием гражданского общества, изымая пресловутую графу из паспорта, рассуждала, видимо, так: для государства любой человек – прежде всего гражданин России, независимо от разреза глаз, цвета волос, формы носа и языка, на котором говорили его предки, а возможно, продолжает говорить и он сам. Скажем, судье вершащему закон, не важна ваша племенная принадлежность, хотя этнические преступные сообщества существуют. Если гражданину лишний раз не напоминать о его национальности, то чаемая российская политическая нация сложится быстрее и будет прочнее. Так ли это? Возможно, но пока оттого, что из паспорта исчезла эта графа, а из анкет пресловутый пятый пункт, я не перестал ощущать себя русским, мои друзья соответственно – татарами, евреями, аварцами, карелами и т.д. Национальность ведь не в графе, а в сердце или в голове. У кого как… В общем, налицо обычный административный эксперимент, причем более гуманный, чем в иных европейских странах, где в анкетах появились вместо пап и мам, родитель-А и родитель-Б.

 

Но возникает неувязочка. Как от родителей, чей пол теперь обозначают литерами, появляются дети, я ещё могу сообразить, но объясните мне, на каких правовых основаниях у нас имеются автономии, носящие имена Татарстан, Коми, Саха-Якутия, Калмыкия, Адыгея? Нет, я не унитарист, я, как говорится, поддерживаю, одобряю, желаю процветания им именно в таком автономном качестве. Но, согласитесь, если для государства не существует национальности граждан, то почему для него должны существовать национальные субъекты? Откуда они взялись? Зачем на планете, где размножаются с помощью почкования, будки с буквами «М» и «Ж»? Откуда мы знаем, что в Калмыкии живут калмыки, если их этническая принадлежность нигде не зафиксирована. У них заметный разрез глаз? Ладно. А карела от русского сразу не отличишь, но Республика Карелия вот она, на карте.

 

Можно, конечно, сказать, что это просто дань исторической традиции: есть же во Франции – Нормандия, Прованс, Шампань и даже Коньяк. Но, во-первых, такое сравнение очень не понравится титульным народам наших автономий, во-вторых, у этих провинций нет конституций, а в-третьих, там не говорят и не ведут делопроизводство на шампанском или коньячном языках. Более того, изначально смысл наших автономий в том и заключается, чтобы развивать и сохранять национальную самобытность того или иного этноса в многонациональном федеративном государстве. Плохо ли это? Замечательно! Благодаря такой политике в России не исчез ни один малый народ. Что же смущает? Скажу: абсурдистская логика и теоретическая беспомощность в государственном строительстве. Помните, мы уже говорили про то, что в конституции СССР тоже была одна маленькая неувязка: забыли прописать процедуру выхода из Союза. А чем все кончилось?

 

Но ведь национальность граждан всё равно учитывается, например, при переписях населения, этническая статистика всё-таки ведётся, что необходимо, скажем, для прогнозирования электоральных предпочтений, и тогда возникает другой вопрос. Почему это происходит втайне от общественного мнения? Разве этническая принадлежность – дурная болезнь, которую надо скрывать? Не думаю…

 

Мне кажется, исчезновение графы «национальность» не может нравиться тем, кто ощущает полноценную связь со своим народом. Русских это касается в первую очередь, и вот почему. В заметках не раз говорилось, что мы в силу многих исторических причин стали в Отечестве чем-то вроде «этнического эфира» – русскими по умолчанию, что слово «русский» довольно редко присутствует в нашей официальной риторике, информационной сфере, где его до сих пор как бы стесняются. Как член президентского совета, я много лет присутствую в Кремле на вручении государственных наград. Представители наших национальных автономий, принимая знак отличия, не забывают добрым словом помянуть свой, пусть даже совсем небольшой народ. Мал золотник – да дорог! Но я не припомню, чтобы кто-то обмолвился о своей принадлежности к великому русскому народу. Приучили-таки. А теперь ещё и сам «пятый пункт» убрали.

 

Можно, конечно, резонно заметить: другие этносы нашей страны оказались в таком же положении. Но вот ведь какая недодумка вышла: остальные народы, лишённые теперь как бы национального штрихкода, имеют при этом свои автономии с чиновничьим аппаратом, культурно-просветительскими учреждениями, с ресурсами, направляемыми на развитие титульного народа. Они являются консолидирующим и конституирующим центрами как для компактно живущего на исторических землях этнического ядра, так и для диаспоры. Кроме того, чем меньше народ, тем крепче он держится за своё родовое имя, язык, обычаи. Русские такого консолидирующего, сакрального, если хотите, центра не имеют. В романовской империи таковой была Первопрестольная, где сохранялись традиции, обычаи, нормативный язык, развивалась национальная мысль, в том числе и славянофильская. Неслучайно прогрессист Чацкий в сердцах обмолвился: «Дома новы, а предрассудки стары». То, что руководит человеком «пред рассудком», помимо расчёта, ох какая трудно искоренимая вещь! Теперь Москва – это Вавилон с непременным плачем на реках вавилонских. Полагаю, неслучайно содружество русских традиционалистов «Изборский клуб» выбрало для себя имя старинной северо-русской крепости Изборск, от которой мало что уцелело…

Узбекистан: «параллельный» русский язык. Таджикистан: в поисках точки возврата

Пнд, 30/07/2018 - 00:01

Картина, свидетельствующая о состоянии дел с русским языком в Центральной Азии, будет неполной, если ограничиться освещением этой проблемы в странах ЕАЭС – Киргизии и Казахстане. Её обязательно следует дополнить наблюдениями о положении русского языка в странах региона, не участвующих, по крайней мере пока, в процессах евразийской интеграции. 

 

Узбекистан: латиница отступает?

 

Узбекистан, в качестве «мейнстрима» языковой политики избравший укрепление позиций национального языка, одним из первых среди постсоветских стран приступил к вытеснению языка «дружбы, сотрудничества, высочайшей культуры и духовных достижений» – русского. Последний был низвергнут до ранга иностранного с расчетом как можно быстрее избавиться от наследия «колониального прошлого» и как можно дальше дистанцироваться от Москвы. В «Законе о языках», принятом в 1995 году, русский язык был упомянут единожды – в 12-й статье, касавшейся нотариальных актов.

 

В то время как среднеазиатские соседи Казахстан и Киргизия только строили планы, Узбекистан стремительно шел к своей цели, в 1993 году приступив к переводу узбекского языка с кириллицы на основанную на турецком алфавите латиницу. С головой уйдя в идею неопантюркизма, в ходе своего первого визита в Анкару в качестве президента РУз Ислам Каримов заявил: «Моя страна пойдет турецким путем. Мы выбрали этот путь, и мы с него не свернем».

 

Однако к 1995 году, когда отношения между странами заметно ухудшились – уж слишком велико оказалось давление Турции на политику Ташкента, только что начавшаяся здесь алфавитная реформа резко сменила курс. Власть отказалась от турецкой графической основы, введя в алфавит собственные диакритические знаки. Такой своего рода «лингвистический демарш» обернулся установлением к 2018 году неофициального «алфавитного двоевластия» – и латиница нельзя сказать, чтобы прижилась (на нее перешли только учебные заведения), и кириллица, активно используемая СМИ и государственными ведомствами, по-прежнему мила сердцу узбекистанцев.

 

О завершении алфавитной реформы, сроки которой откладывались уже трижды, националистическая часть страны все же задумывается: перед казахами неловко, да и от «навязанной» в советские времена кириллицы, якобы не позволяющей узбекам «закрепить свою национальную идентичность», пора бы уже избавиться. У рядовых граждан эта идея популярностью не пользуется. Свидетельство тому – последнее место на президентских выборах 2016 года лидера национальной демократической партии «Миллий тикланиш» («Национальное возрождение») Сарвара Атамурадова, провозгласившего главным пунктом своей предвыборной программы окончательный переход на латиницу.

 

Однако разрубить гордиев узел Узбекистану в ближайшее время придется, вероятнее всего, узаконив кириллицу как основной алфавит, а латиницу в качестве второго. Ведь уже целое поколение молодых узбеков, обучившихся на латинице, оказалось оторванным от созданного на кириллице огромного фонда культурного и научного наследия, перевести который на латиницу оказалось утопией. Вместо обещанной «интеграции в мировое пространство» их удел – узкие улочки узбекских кишлаков.

 

Мода на русский

 

Русский язык в Узбекистане сегодня остается основным средством общения городской интеллигенции, чиновников и бизнесменов, а также более чем 100 народов, проживающих в стране. В той или иной мере им владеет около 41,3% населения. Конечно, это немного. Но в ответ на официальные тренды народ в последние пять лет задает свои, в частности моду на русский язык. Знать его становится практической необходимостью. Ведь основным миграционным партнером страны является Россия, где трудится около 6 млн. узбекистанцев, преимущественно выходцев из сел, откуда русский язык давно ушел.

 

Большинству узбеков учить русский язык приходится уже «по месту службы». А возвращаясь затем на родину, они становятся его носителями. Но какого качества их язык? «Я недавно был в Узбекистане, в сельской школе под Ташкентом, – поделился в одном из интервью исполнительный директор Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества (МФГС) государств-участников СНГ Армен Смбатян. – Там русский язык преподает молодой парень, который выучил его на стройке под Москвой. Какому русскому языку он научит соотечественников?»

 

Вопрос, конечно, риторический. А ведь возрождение русского языка в такой искаженной форме становится для среднеазиатской глубинки нормой, а не исключением (таким же путем русский язык возвращается сегодня в киргизский аил). За неимением собственных языковых инструментов адаптации к глобализирующемуся миру (национальные языки выполнить эту задачу не могут) жители постсоветской Центральной Азии вынуждены стихийно создавать параллельный «русский мир», не замыкающийся ни на русских, ни на Россию.

 

Другой путь – использование образовательных ресурсов, сохранившихся в Узбекистане еще со времен Советского Союза. А это 7,4% русских школ от общего числа средних учебных заведений страны. Их количество не растет, но растет количество классов в них, ежегодно атакуемых дальновидными родителями. По словам директора одной из ташкентских школ, спрос на них объяснить просто: «…на русском языке больше литературы, учебников, кроме того, ни для кого не секрет, что обучение на русском языке является более качественным, так как учителя опять-таки по причине большего доступа к источникам, более грамотные».

 

К тому же единственная возможность получить в Узбекистане качественное высшее образование – это получить его на русском языке. Именно на нем написана большая часть научной литературы. Доступно оно лишь 14% молодежи. В помощь тем, кто русский язык учил в национальной школе в объеме 1-2 часа в неделю или не учил вообще из-за отсутствия в узбекской провинции учителей-русистов, создаются курсы, становящиеся центрами притяжения студенчества.

 

Официальная позиция Ташкента, касающаяся возможности расширения сферы применения русского языка, пока не ясна. По мнению экспертов, «Узбекистан изучает ситуацию», «относясь к новому спросу на русский язык избирательно и аккуратно, предпочитая поднимать статус государственного языка». Однако обращение Шавката Мирзиёева к гражданам страны с поздравительной речью в новогоднюю ночь 2017 года сначала на русском, а затем на узбекском языке во многих вселила оптимизм.

 

* * *

 

Таджикистан: «постфиксы» дерусификации

 

Таджикистан, наверное, единственная постсоветская страна, официально признавшая, что русский язык ей жизненно необходим. «Огромное значение русского языка для нашего общества носит не декларативный, а реальный характер», – заявил лидер страны в августе 2016 года. А начиналось все так же, как и в соседних по региону странах – с дерусификации… всего, что только можно: делопроизводства, названий городов и даже фамилий.

 

Первым в своей фамилии от русского суффикса «ов» в 2007 году открестился сам президент Эмомали Рахмонов, велев величать себя Рахмоном. Многие из тех, кто последовал его примеру «во исполнение своего национального долга», в последующем предпочли вернуться к исходному варианту – в России на заработках с ним меньше проблем. Власти запаниковали: «Налицо низкий уровень патриотического воспитания». И обязали родителей с 2011 года уже в законном порядке «давать ребенку имя в соответствии с национальными ценностями».

 

В октябре 2009 года в РТ в силу вступил «Закон о государственном языке», провозгласивший гегемонию таджикского языка. Русский язык, являвшийся тогда родным для 1% от 7-миллионного населения, упомянут в нем не был. Спустя два года, в 2011 году, Таджикистан осознал: «языковые эксперименты» ведут страну в никуда и поспешил вернуть русскому прежний статус языка межнационального общения.

 

«Движение о придании таджикскому языку статуса государственного в конце 80-х было правильным, – полагает депутат парламента и бывший глава Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сухроб Шарипов. – Это было одним из шагов получения независимости, ведь одним из ее важных атрибутов является язык. Но в тот период мы под натиском где-то эгоистично настроенных сторонников государственного языка ушли от прагматичного подхода к этому вопросу. В результате мы упустили момент».

 

К тому времени уровень владения русским как родным или вторым языком по сравнению с 1989 годом в стране сократился более чем в 2 раза, составив 15%. Получить сегодня образование на русском языке могут позволить себе единицы – около 2,5% детей школьного возраста. Проблемы, что и в соседнем Узбекистане: нехватка школ, квалифицированных педагогов-русистов и хороших учебников.

 

«В то же время спрос на русский язык в условиях трудовой миграции населения в Россию остается достаточно высоким», – утверждает заведующий кафедрой печатных СМИ и PR Российско-Таджикского (славянского) университета Шариф Муллоев. По данным ООН, РТ входит в топ-10 государств-доноров трудовых мигрантов, которые приезжают на заработки в Россию. Только с января по сентябрь 2017 года их количество здесь возросло на 1,58 млн. человек. Согласно данным ФМС, половина из них не владеет русским языком даже на бытовом уровне, а 20% не умеют читать и писать (каждый пятый из детей школьного возраста в стране не посещает школу). Как правило, соплеменники-бригадиры и представители диаспор в России, организующие миграционные потоки, хорошо зарабатывают на «языковой и правовой беспомощности» своих земляков, создавая систему двойной эксплуатации.

 

Подрастающее поколение Таджикистана отличается уже большим прагматизмом. На вопрос, заданный корреспондентом таджикского информационного портала Asia-Plus ученикам 4 класса одной из душанбинских национальных школ, «Зачем они учат русский язык», был получен взрослый ответ: «…понадобится поехать в Россию на заработки, и, поскольку русские не говорят по-таджикски, нужно знать русский».

 

Россия нам поможет

 

В 2013 году президент Эмомали Рахмон, положительно отреагировав на планы Россотрудничества разработать программу помощи в развитии обучения русскому языку странам, откуда в Россию приезжает наибольшее число мигрантов, обратился к Владимиру Путину с просьбой направить в Таджикистан российских специалистов – преподавателей русского языка и предметников, ведущих работу на русском языке.

 

Согласование шло долго, пока в октябре 2016 года этой темы коснулась уже российская сторона. С конкретным предложением по решению «непростой задачи» выступила председатель Совета Федерации РФ Валентина Матвиенко, заявившая о готовности направить в Таджикистан (в качестве пилотного проекта) группу из 30 учителей русского языка.

 

Сказано – сделано. К началу нового учебного года в августе 2017 года «учительский десант» с большим опытом и, по словам заместителя министра образования и науки Российской Федерации Павла Зеньковича, «с авантюрным началом» высадился в Душанбе. Во время встречи с ними премьер-министр Кохир Расулзода отметил: «Мы уделяем большое внимание изучению русского языка, который после таджикского является вторым языком общения в стране, и для нас очень важно обучать наших детей русскому языку и на русском языке».

 

Оценив успешность проекта, глава МИД России Сергей Лавров подчеркнул, что «этим опытом уже заинтересовались другие страны Центральной Азии».

К счастью, в списке государств, оказавшихся сегодня в поисках точки возврата почти утраченного русского языка, пока только Таджикистан. В Союзе он был самой «нерусской» среднеазиатской республикой, а потому и русский язык ушел оттуда значительно быстрее, чем этот процесс происходит в соседних странах. Теперь вот приходится восстанавливать былые позиции.

 

* * *

 

Реалии сегодняшнего дня таковы: для Центрально-Азиатского региона русский язык – пока что единственный доступный ему инструмент успешной интеграции в мировое сообщество. Заинтересованность же России в сохранении русского языка, а значит, своего цивилизационного влияния на постсоветском Востоке, поглядывающем в сторону исламского мира, должна определяться как соображениями культурно-гуманитарного и научного взаимодействия, так и – в не меньшей мере – категориями безопасности.

Врачебная тайна. Каких высот достигла туркменская медицина при президенте-стоматологе

Пнд, 30/07/2018 - 00:00

21 июля в Туркменистане отметили национальный праздник – День работников здравоохранения и медицинской промышленности. Это очень важная дата в туркменском календаре: ведь всем известно, что главный «работник здравоохранения» страны – президент Гурбангулы Бердымухамедов, имеющий медицинское образование и в прошлом возглавлявший Минздрав. Казалось бы, с таким лидером сфера медицины в стране должна быть развита лучше прочих. Однако на деле все иначе.

 

«Вода в сердце» и «сердечные поздравления»

 

Возбуждение в государственных СМИ начало нарастать примерно за неделю до праздника. Все чаще публиковались отчеты об успехах здравоохранения. Было торжественно отрапортовано об открытии двух новых медицинских учреждений: медицинского городка в Туркменабаде и детского госпиталя в Мары. Авторы статей, мягко говоря, не скупились на дифирамбы. В частности, было отмечено, что «Туркменистан стал для многих государств мира образцом в такой важной сфере здравоохранения, как обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения».

 

Какие именно «многие государства» решились взять пример с Туркменистана – не уточняется. Независимые источники сообщают, что граждане Туркменистана, наоборот, давно освоили практику «медицинского туризма» даже не в самые развитые страны мира (на это у них нет денег), а в Иран, Индию, Турцию, Узбекистан. До весны 2017 года посетить турецких врачей можно было, не выезжая из Ашхабада: в столице с 1999 года работала единственная иностранная частная клиника Central Hospital (также известная как Центральный госпиталь или Турецкий госпиталь). За восемь лет эта клиника стала чуть ли не главным медучреждением для богатых граждан Туркменистана и последней надеждой для представителей среднего класса. Но затем госпиталь закрыли.

 

Наш источник в Ашхабаде, пожелавший остаться анонимным, заявил, что в столице все же можно получить достойное медицинское обслуживание. Вместо Турецкого госпиталя «элитным» теперь считается новый медицинский квартал, где расположены здание Минздрава и более десяти клиник, специализирующихся на различных заболеваниях: есть кардиологическая клиника, эндокринологическая, клиника заболеваний головы и шеи, офтальмологический центр, перинатальный центр, клиника неврологии и др. Недавно наш собеседник лечился в одной из этой клиник. По его словам, там работают врачи, учившиеся и в Туркменистане, и в России, проходившие стажировку в других странах. Возможна и встреча с иностранным специалистом. «Меня осматривал немецкий профессор, который периодически приезжает в Ашхабад на операции, причем ездит он со своей командой: врачами и интернами, они обмениваются опытом с местными. Немецких врачей тут вообще много, они приезжают и на консультации, и на операции», – рассказал источник.

 

Однако лечение в этих клиниках стоит дорого – например, МРТ и КТ одного органа в военном госпитале обходится в 120 манат ($34 по официальному курсу и $7,5 – по «черному»), а в клинике для гражданских – 300 манат ($85 и $18 соответственно). Страховка позволяет снизить цену на 30-50%. Нашему собеседнику весь курс лечения обошелся примерно в 11.200 манат ($700 по «черному» курсу), тогда как средняя зарплата в Туркмении эквивалентна $100-120 по тому же курсу. Зато, по словам ашхабадца, в столичных клиниках практически нет коррупции. А вот в провинции дело обстоит совершенно иначе. Там медики отличаются низкой квалификацией и легко могут поставить диагноз вроде «вода в сердце», а уровень коррупции при этом зашкаливает.

 

Все это свидетельствует о том, что медицина в Туркменистане требует серьезных реформ. Но ничто не может испортить национальный праздник. 22 июля правительственная газета «Нейтральный Туркменистан» опубликовала на первой полосе поздравления Бердымухамедова в адрес всех медицинских работников, а рядом – поздравления многочисленной армии чиновников в адрес самого Бердымухамедова. Продолжению поздравлений были посвящены первые полосы и следующих трех выпусков газеты – от 23, 24 и 25 июля. Перечисление писем и телеграмм объединяли под заголовками «Сердечные поздравления Президенту Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедову».

 

Дорого и непрофессионально

 

Найти строгую статистическую и аналитическую отчетность о реальном состоянии туркменского здравоохранения не представляется возможным. Официальные отчеты переполнены «водой», причем сильно переслащенной. Статистика заболеваемости засекречена. Негатив в официальной прессе допускается в гомеопатических дозах – так, в декабре 2017 года сообщалось, что Бердымухамедов объявил строгий выговор с последним предупреждением министру здравоохранения Нурмухамету Аманнепесову и вице-премьеру С.Тойлыеву за недостаточно активную борьбу с сезонными заболеваниями. Таким образом, у читателя официальных СМИ должно сложиться впечатление, будто бы насморк и кашель – это самая серьезная проблема со здоровьем, которая может беспокоить гражданина. И даже эту борьбу контролирует лично глава государства.

 

Репортажи независимых СМИ, деятельность которых в Туркменистане поставлена вне закона, довольно однообразны. Обычно это свидетельства возмущенных пациентов. Например, один гражданин рассказал, как его мать из-за огромных очередей в Международном центре онкологии в Ашхабаде не смогла сдать необходимые анализы. Пациентка поняла, что когда сдача анализов завершится, болезнь уже перейдет на следующую стадию. Родственники помогли ей уехать в Иран, где она за два дня сдала все анализы; однако иранские врачи отвергли схему лечения, предложенную ашхабадскими медиками. Ей предлагали сначала удалить опухоль, а потом проводить химиотерапию, но иранские врачи считали, что последовательность действий должна быть обратной. Родственники купили необходимые препараты и увезли пациентку домой проводить химеотерапию. Туркменские врачи отказались ставить пациентке капельницы на дому, ей приходилось каждый раз приходить в онкоцентр – причем за установку капельницы требовали денег. Одна из медсестер по секрету сказала пациентке, что принесенный ею препарат для химиотерапии при этом списывался как больничный. А соответствующие дозы больничного препарата затем продавали другим нуждающимся. К счастью, эта история окончилась хорошо: женщину прооперировали, и у нее наступила устойчивая ремиссия.

 

Родственники другой онкобольной, которой не повезло жить в провинции, рассказали, что ей долго не могли диагностировать рак легкого. Когда же диагноз был поставлен, у женщины уже отнималась нога. За все время диагностики ей не предложили госпитализацию. Затем ей была предложена химиотерапия, но она отказалась. Позднее, когда состояние больной ухудшилось, родственники привезли ее в специализированную клинику в поселке Берзенги Ахалского велаята (области). Однако врачи даже не стали осматривать пациентку, а просто выписали ей обезболивающие препараты и отправили домой. Родственники утверждают, что медики вели себя подчеркнуто высокомерно, давая понять, что не желают иметь дело с неплатежеспособным семейством. Спустя некоторое время, когда пациентке стало еще хуже, родственники вновь попросили о госпитализации. Но врачи ответили, что все равно не смогут ничем помочь, к тому же женщине придется лежать в антисанитарных условиях. По некоторым данным, отказ в госпитализации тяжелых пациентов – распространенная мера борьбы с ухудшением статистики смертности в туркменских больницах.

 

Еще одна женщина рассказала, как тяжело ей пришлось в роддоме, когда у нее не нашлось $800 долларов – средней ставки за «нормальные» роды в Ашхабаде. Женщине сделали кесарево сечение, один день она провела в реанимации, затем ее перевели в общую палату. Тут-то врачи и узнали, что платить она не в состоянии. Сразу после этого отношение к ней резко изменилось. Женщине не предоставляли питания, дежурный врач при обходе не обращал на нее внимания, а когда она чувствовала себя плохо и просила медсестер о помощи – они делали вид, что не слышат. Родственники роженицы обратились в Управление здравоохранения Ашхабада, а также связались по телефону с проживающими за рубежом туркменскими правозащитниками. После этого врачи стали вести себя несколько лучше, но зато в палату к роженице пришли двое в штатском и настоятельно порекомендовали не общаться с «предателями родины».

 

Старый подход в новом мире

 

Как Туркменистан дошел до такой жизни? Изначально система здравоохранения страны была выстроена в годы СССР. На том этапе исторического развития государственно-силовые методы управления здравоохранением были довольно эффективны. Перед отраслью стояли самые базовые задачи: создать сеть медицинских учреждений, организовать обучение медиков, приучить население в случае болезни обращаться к врачам, а не к знахарям. Речь шла о внедрении стандартных схем лечения хотя бы самых простых заболеваний, о соблюдении санитарных норм, о банальных медосмотрах. Как во всем СССР, так и в Туркменистане государственные реформы позволили достичь существенных успехов в масштабах всего общества – снизилась смертность, были побеждены многие инфекционные болезни, увеличилась продолжительность жизни многих категорий хронически больных. Хотя, как рассказал «Фергане» главный редактор издания «Хроника Туркменистана» Фарид Тухбатуллин, и в советские времена в здравоохранении Туркменской ССР существовали проблемы. Например, север республики имел самые высокие показатели детской и материнской смертности в СССР. Сейчас, кстати, ситуация только ухудшилась – насколько известно Тухбатуллину, в старом роддоме Дашогуза матери и дети гибнут почти ежедневно. В новом роддоме ситуация лучше, но ненамного.

 

Одновременно те же самые перемены, хотя и в иных политических условиях, происходили во всем цивилизованном мире. Здравоохранение становилось массовым, доступным, научно обоснованным. Но мир не стоит на месте, и со временем вектор развития медицины повернулся в иную сторону. Сейчас медики мыслят уже не статистическими, а индивидуальными категориями. Важно уже не снизить общую смертность и заболеваемость, а найти подход к каждому, даже самому тяжелому больному. Современная медицина ищет методы борьбы даже со сложными формами редких заболеваний, занимается индивидуальным подбором схем лечения, обращает внимание на качество жизни пациента – чтобы ему не приходилось пить слишком много лекарств с сильными побочными эффектами, чтобы он смог не только выжить, но и заниматься спортом, чтобы болезнь не заставила его серьезно менять привычный образ жизни. Для работы в такой медицине недостаточно набрать штат врачей и медсестер с базовыми знаниями о физиологии и простых схемах лечения нескольких заболеваний. Сейчас каждый врач должен быть готов все время учиться, получать новую информацию, читать профессиональную прессу – преимущественно на английском языке, который заменил латынь в сфере международного профессионального общения. И, конечно, он должен думать о судьбе каждого пациента, а не о нормативах и взятках.

Проблема несоответствия государственно-командной медицины новым реалиям стала актуальна для всех постсоветских стран в конце XX века. В большинстве случаев ситуация была худо-бедно преодолена за счет развития частного сектора и реформ государственной медицины. Но в Туркменистане, вернувшемся в идеологическом плане примерно в 1930-е годы, все обернулось немного иначе. Во времена первого президента Сапармурата Ниязова советская система некоторое время работала по инерции, но затем на фоне 1990-х годов инерция стала затухать. Любопытно, что именно тогда, в 1997 году, министром здравоохранения был назначен стоматолог Гурбангулы Бердымухамедов. В 2001 году он также занял пост заместителя председателя правительства, но должность министра не оставил.

В 2004-2005 годах Ниязов провел, если можно так выразиться, реформу здравоохранения. Он уволил около 15 тысяч медицинских работников и закрыл все региональные больницы. Президент пояснил, что местные больницы – ненужная роскошь, и каждый, кто нуждается в лечении, может приехать в Ашхабад.

 

Стоматолог и строитель

 

В полной мере развиться последствия ликвидации больниц не успели – в 2006 году Ниязов умер, а в 2007 году пост президента занял Бердымухамедов. Он ликвидировал многие перегибы культа личности Ниязова, в том числе признал за провинциалами право на лечение по месту жительства. Более того – бывший министр здравоохранения начал активно вкладывать средства в развитие медицинской сферы. Однако инвестиции были весьма однообразны: в основном они уходили в строительство. В стране начали активно возводить и реконструировать многочисленные больницы, медицинские центры, специализированные медучреждения. Открытие каждого нового здания сопровождалось бравурными отчетами и роскошными фотографиями в государственных СМИ.

 

Была предпринята и попытка финансовых реформ – в Туркменистане ввели обязательное медицинское страхование. По состоянию на конец 2017 года для госслужащих сумма ежемесячного страхового взноса равнялась 3% зарплаты, а для безработных и самозанятых – 21,5 маната ($6,15 по официальному курсу). Но, как уже говорилось выше, это привело фактически к переводу медицины на платную основу. Множество услуг, «не покрываемых страховкой», оплачиваются как официально, так и в виде взяток. Мало какие услуги полностью оплачиваются за счет страховки (наш источник в Ашхабаде утверждает, что онкологические заболевания официально лечатся бесплатно, однако это не исключает частных выплат врачам), поэтому доплачивать приходится за все, от питания и коек до анализов и операций. Чаще всего пациенты самостоятельно покупают лекарства – при этом их стоимость растет, как и цены на все остальные товары. Как результат – некоторые больные пытаются обходиться без лекарств, другие разыскивают неиспользованные остатки таблеток по знакомым и через доски объявлений.

 

И наш анонимный источник в Ашхабаде, и Фарид Тухбатуллин отметили, что на этом фоне в последнее время выгодно отличается работа «Скорой помощи». Недавно гражданам, поступившим в остром состоянии, разрешили до трех суток находиться в отделениях скорой помощи бесплатно. При этом Тухбатуллину известен ряд случаев, когда хирурги скорой помощи спасали людей, делая довольно серьезные операции. «Но в большинстве случаев, к сожалению, все делается только за деньги, причем без никаких гарантий, что больному помогут», – добавил журналист.


В ближайшее время ситуация может усугубиться – осенью 2017 года Бердымухамедов поручил в течение 2018 года перевести больницы на хозрасчет. Однако в государственных СМИ все эти реформы если и отражаются, то вскользь. Главная тема по-прежнему – торжественный ввод в эксплуатацию новых и новых зданий, в описании которых журналисты не скупятся на эпитеты «крупнейший», «современный», «многопрофильный», «великолепно оснащенный».

 

Кадровый голод

 

Но кем заполнить эти здания? Кадры, как известно, решают все, а немецкие специалисты и лучшие местные медики штучной выделки могут удовлетворить кадровый голод только отдельно взятого «медицинского квартала» Ашхабада. Знания советских врачей с каждым годом устаревают, да и сами врачи выходят на пенсию и умирают. Новое поколение медиков училось в школе на волне ниязовских реформ образования, когда многие предметы были упразднены, а обязательной для изучения стала «библия» за авторством президента – «Рухнама». С какой базой эти люди пришли в медицинские институты – нетрудно догадаться. Более того – чтобы поступить в вуз, туркменские выпускники с 2003 года должны были не менее двух лет проработать по выбранной специальности. Очевидная сложность такой схемы не способствовала популяризации высшего образования.

 

О масштабных программах внедрения новых схем лечения под контролем международных организаций, как это практикуется в других странах, в условиях Туркменистана мечтать не приходится. Ведь для этого надо впустить во все регионы страны иностранных специалистов, предоставить им секретные данные о состоянии медицины, а главное – признать, что не весь мир готов учиться у Туркменистана, а ровно наоборот.

 

Сейчас, по отчетам официальных СМИ, Государственный медицинский университет Туркменистана представляет собой «крупный научно-образовательный центр, оснащенный самыми современными технологиями и лучшим медицинским оборудованием для продуктивного профессионального обучения и эффективной научно-исследовательской деятельности». То есть речь, опять же, идет в основном о здании и оборудовании, а не о людях. Что касается содержательной части учебного процесса, то СМИ с гордостью сообщают о таких впечатляющих и передовых методах обучения, как посещение библиотек, лабораторные занятия и «использование электронных технологий». Ну и конечно же, в отчетах подчеркивается, что «особое значение в профессиональном становлении будущих медицинских работников имеют книги Президента Гурбангулы Бердымухамедова – «Научные основы развития здравоохранения в Туркменистане», «Лекарственные растения Туркменистана», «Туркменистан – край исцелений», «Туркменистан – страна здоровья и высокого духа».

 

Что касается поствузовского обучения и профессионального развития, то оно в Туркменистане нередко понимается довольно топорно. «На прошлой неделе проходила медицинская выставка, так на нее и на все мероприятия три дня подряд сгоняли всех практикующих врачей, и больные оставались под присмотром дежурных», – рассказал наш источник в Ашхабаде.

 

Впрочем, главный редактор «Хроники Туркменистана» Фарид Тухбатуллин сообщил нам, что в последнее время ситуация стала улучшаться. Студентов медвузов стали реже обязывать участвовать в массовых мероприятиях, оставляя время для учебы. Кроме того, 7% мест в вузах зарезервированы для победителей школьных олимпиад. Даже с учетом всех протекций на олимпиадах вряд ли могут побеждать совсем плохие ученики. «Я надеюсь, что хоть небольшая и, к сожалению, незначительная часть нынешних студентов все-таки смогут стать нормальными врачами», – заключил Тухбатуллин.

 

На практике оказалось, что возвести помпезные здания и ожидать роста качества медобслуживания – так же наивно, как выстроить в курортной зоне «Аваза» копии турецких отелей и ожидать, что вслед за этим в закрытой от внешнего мира, строго контролируемой спецслужбами стране волшебным образом разовьется туристический бизнес. Или застроить Ашхабад роскошными белокаменными зданиями, при этом забыв о таких мелочах, как зеленые насаждения и ливневая канализация. На самом деле если Бердымухамедов и заслуживает поздравления с каким-нибудь профессиональным праздником – то это, вне всяких сомнений, с Днем строителя. Но кстати, как ни странно, такого праздника в туркменском календаре нет – по крайней мере, в открытых источниках он не упоминается.

Крещение Руси создало «инфраструктуру спасения»

Сб, 28/07/2018 - 13:32

Очередной юбилей Крещения Руси проходит в чрезвычайно напряженной политической и конфессиональной обстановке. Единый русский мир, объединенный наследием святого Владимира, расколот политическими границами, порой становящимися натуральными линиями фронтов.

 

За этим внешним противостоянием нетрудно увидеть руку тех, кто стремится раз и навсегда покончить с наследием Крестителя  с единством православной Руси, единством Русской церкви, отвратить побольше русских от канонического православия, перевести их в другую веру или в раскол.

 

Особенно показательны в этом смысле судорожные попытки учредить украинскую «автокефальную» церковь, в которую насилием и угрозами согнать в один барак с самосвятами и филаретовцами прихожан Украинской православной церкви Московского патриархата  единственной канонической православной церкви на Украине.

 

Тут и угрозы киевского режима в адрес верных православных, и интриги на международной арене. В частности  попытки выклянчить «автокефалию» у Константинопольского патриархата в Стамбуле, предстоятели которого порой не вполне адекватно понимают смысл древнего почетного титула «вселенский патриарх». Впрочем, пока все авантюры на этом направлении зашли в очевидный тупик.

 

В проекте «украинской автокефалии» (читай  раскола Русской церкви) поражает попытка полностью перечеркнуть 1030 лет истории, учредить новую церковную реальность с чистого листа. По сути – «перекрестить» Русь, забыв о святом Владимире.Между тем история Русской церкви уже состоялась, уже прошла тысячелетний путь, уже дала тысячи и тысячи святых подвижников. Идея новосозданной «украинской автокефалии» из рук патриарха в Стамбуле  это попытка создать вместо православных верующих Украины церковных манкуртов. Людей без памяти и без прошлого. К тому же слишком памятно то, чем закончилась предыдущая подобная попытка.

 

В середине XV века Константинополь уже попытался разделить Русскую церковь, учредив сепаратную от Москвы «Киевскую митрополию» на территории Польско-Литовского государства. За одно столетие церковная жизнь там пришла в такой упадок, что в 1596 году иерархам этой митрополии не составило труда учредить униатство, подписав Брестскую церковную унию.

 

Задачей униатского проекта было изменение национальной идентичности русских людей  их окатоличивание и ополячивание. И покончено с этим было лишь там и тогда, куда пришло во всей силе Российское государство.

 

Очевидно, что нынешние изобретатели автокефалий хотят (только еще и в ускоренном виде) провернуть тот же сценарий. Единая Русская церковь, ведущая свою традицию от святого Владимира, им мешает. Расколов ее, они хотели бы сделать людей русского мира добычей других религий (не случайно такую роль в установлении майданного режима играют всевозможные «пасторы»), раздробить на десятки конфликтующих друг с другом частей.

 

Именно поэтому им как кость в горле общая память русских людей в Москве и Минске, Киеве и Донецке, Тирасполе и Кишиневе о едином крещении, единой истории, единой церковной традиции.

 

Не случайно большинству необандеровцев и «правосеков» все больше мешает святой Владимир. Себе им присвоить его не удалось, и вот уже они обрызгивают памятник крестителю Руси краской, обзывают «москалем».

 

Показное православие киевских властителей отдает откровенным лицемерием: они ведь отлично знают, что именно в единстве самосознания православной Руси и спрятана «кащеева игла» их русофобского проекта. А очередной юбилей Крещения  наглядное об этом напоминание.

 

Только благодаря Крещению русский народ и русское самосознание восстали из небытия и укрепились на тысячелетие. Конгломерат славянских племен (словен и кривичей, полян и северян), собранный могучей волей воинственных и прагматичных русов, не стал одним из многочисленных исторических миражей на карте раннесредневековой Европы исключительно благодаря решению князя Владимира принять христианство из рук Византии.

 

Первоначальная Русь могла показаться временным образованием, возникшим благодаря случайному стечению обстоятельств  в VII–VIII веках арабские пираты практически полностью прервали сношения Западной Европы и Византии по Средиземному морю, погрузив тем самым Запад в «темные века». А в ту эпоху даже самый окольный водный путь был безопасней и быстрее сухопутного. Так началось великое историческое движение на реках Русской равнины. Движение «из варяг в греки».

 

Оно дополнилось развитием торговли Севера Европы со странами Востока по волжскому пути «из варяг в персы». Закономерно возникло раннее государство, которое контролировало эти маршруты  это и была Русь Олега, Игоря, Ольги и Святослава. Однако после нормализации ситуации в Средиземноморье, наступившей уже в конце Х века, и кризиса серебряного обращения на Востоке в XI веке такое торговое государство обречено было ослабеть и исчезнуть.

 

Однако благодаря Крещению князь Владимир превратил Русь из торгового государства в территориальное, скрепленное не только общностью экономических интересов, но и общностью веры, цивилизации, самосознания народа.

 

Христианское учение базируется на представлении о народах, к которым обращена проповедь Евангелия. А потому уже полстолетия спустя после крещения митрополит Илларион в своем «Слове о Законе и Благодати» со всей решительностью говорит о русском народе  одном из тех новых народов, к которым обращено благодатное слово: «И подобало Благодати и Истине над новыми народами воссиять... Новое учение  в новые мехи, новые народы: и сберегается то и другое. Так и есть. Ибо вера благодатная по всей земле распространилась и до нашего народа русского дошла».

 

Приняв святое Крещение, Русь стала одним из тех народов, к которым обращено слово Евангелия, а стало быть, ее существование получило основу, независимую от конкретных исторических обстоятельств ее рождения. Крещение укоренило здешнюю, существующую на земле, Русь в вечности. И не случайно, что очень скоро возникло понятие о Святой Руси.

 

Что это такое?

 

Это не какое-то горделивое самопревозношение, утверждающее, что свята сама русская почва, что каждый русский по праву рождения свят.

 

Святая Русь  это идея совокупности, собора всех русских святых, в Земле Русской просиявших  князей и епископов, монахов и мирян, страстотерпцев и постников, благотворителей и просветителей. Все они, взойдя к престолу Господа, не теряют, разумеется, своей личности, своих индивидуальных особенностей, а остаются русскими, сердечно привязанными к Руси, а потому с особенной силой молят Господа за нашу землю и наш народ.

 

И чем больше таких святых, тем больше разрастается небесная Русь, тем более мы укореняемся в вечности. Но не только в вечности  и на земле.

 

Пусть «выбор вер», о котором рассказывает летописец, это скорее символ, но само историческое перепутье нового народа было реальным. Выбери Русь ислам или иудаизм, чтобы удобней торговать с Востоком  и она сгинула бы без остатка в огне кочевых завоеваний следующих столетий, как сгинули в нем волжские булгары, половцы, хазары. Мы бы просто растворились без остатка в степном мире.

 

Выбери Русь учение и обряды латинян, шедшие из Германии (а это было вполне возможно  старший брат князя Владимира Ярополк готовился к браку с родственницей германского императора и принятию крещения от латинских миссионеров)  и мы бы стали периферией периферии Запада. Русь была бы объектом немецкой колонизации, постоянного диктата папства, такой огромной и еще менее благоустроенной Польшей (впрочем, именно к такому положению ухудшенной Польши и толкают нынешние власти часть Руси  Украину).

 

Приняв крещение от Византии, Русь не только усвоила образованность, эстетику и культуру самой развитой цивилизации той эпохи, одним скачком преодолев полуторатысячелетний разрыв в темпах культурного развития между собой и Западной Европой (где, напомню, кельтские города сменились римскими, римские, пусть и с потерей качества, французскими, немецкими, английскими), но и даже в некоторых моментах ее обгоняла.

 

И в содружестве с Византией, и в качестве наследника и преемника византийского наследства после падения Константинополя Русь явилась самостоятельным центром культурного излучения. Благодаря православию все позднейшие западные заимствования были для нас стимулом роста, а не саморазрушения и не утраты собственного национального, культурного и религиозного «я».

 

Крещеная святым Владимиром Русь прошла через горнило трагических испытаний и стала «Третьим Римом»  необоримой крепостью, защищающей православие, а с ним обрела и реальное присутствие Бога на земле, сохраняющей возможности человека по доступу ко спасению во Христе.

 

Несомненно, такое спасение возможно и вне политической организации, и даже против нее, как доказали примеры римских и большевистских гонений, давших тысячи, десятки тысяч мучеников и новомучеников, не отрекшихся от Христа ни под какими пытками.

 

Однако постоянное существование в таком героическом режиме возможно лишь для очень небольшого количества людей, что противоречит апостольскому принципу «умножения числа спасаемых».

 

Для большого количества людей нужна «инфраструктура спасения», которую может обеспечить только обороняемая великим государством цивилизация. Таковой и стала русская цивилизация, получив щит православного царства после падения Византии (причем греки последних столетий осознанно содействовали конструированию русского православного царства как преемника Второго Рима).

 

Государственность России с ее суверенитетом, русская цивилизация с ее самобытным устроением и национальное самосознание русского народа с его пониманием своей исторической преемственности  вот главная гарантия существования православия как светоча Христовой истины. И это не историческая случайность, не мнимое «ограничение Христа Россией», не беспочвенное национальное мессианство. Это то историческое здание, которое выстроено действующим в истории Духом Святым, той силой, которая строит и Церковь Божию, и осуществляет пути Провидения в христианском мире.

 

Святая Русь, берущая начало в подвиге святого Владимира,  это то устойчивое состояние, та явленность Христа и Его истинной Церкви в мире, которая и оправдывает само продолжение хода мировой истории. А историческая энергия и традиция русского народа  та гравитация, которая позволяет Небесной Церкви полноценно присутствовать на земле.

Почему во многих казахстанцах до сих пор жива ностальгия по СССР?

Сб, 28/07/2018 - 02:04

Уже давно нет страны, занимавшей «одну шестую часть суши», однако многие из тех, кто застал ее, будучи в сознательном возрасте, нет-нет да и взгрустнут по ней. Хотя вроде бы и страна была далеко не идеальной, и жилось тогда непросто. Но ведь известно, что все познается в сравнении. Вот это самое сравнение c настоящим, а также свойство человеческой памяти фиксировать больше светлое, чем негативное, видимо, и поддерживает в людях ностальгию по прошлому. 

 

Выигравшие и проигравшие

 

В последние годы было проведено несколько социологических исследований на тему отношения жителей постсоветских стран к СССР. Одно из них, организованное международным агентством «Евразийский монитор», показало, что в Казахстане сожалеют о распаде Союза 38 процентов опрошенных, не грустят по этому поводу 46, а остальные затруднились ответить на поставленный вопрос. Еще выше процент сожалеющих среди людей пенсионного и предпенсионного возраста (больше половины), а также представителей среднего поколения (чуть меньше половины). Тогда как среди молодых граждан в возрасте от 18 до 34-х лет таких немного - менее четверти.

 

При проведении другого опроса, инициированного международным агентством «Спутник», респондентов просили сравнить уровень жизни в СССР и в постсоветских странах. То есть, в отличие от исследования «Евразийского монитора», поставившего вопрос общо (ведь ностальгировать можно по чему угодно –  по «твердой руке», по пионерскому детству, по «милиции, которая меня бережет»), здесь рассматривался конкретный аспект – социально-экономический.  Итоги следующие: 61 процент казахстанцев среднего и старшего поколений считает, что в СССР жилось лучше, чем сейчас, лишь 27 процентов имеют противоположное мнение, а остальные 12, так сказать, соблюли нейтралитет. В молодежной среде картина иная – большинство уверено, что лучше живется как раз таки сегодня. Однако как могут сравнивать те, кто практически не застал советскую эпоху?

 

Сопоставление результатов двух исследований позволяет сделать вывод: ностальгия по союзным временам вызвана, в первую очередь, снижением того порога социального минимума, который обеспечивал прежний строй. Понятно, что наиболее предприимчивые (как в позитивном, так и в негативном смысле этого слова) казахстанцы выиграли от новых экономических отношений, от рыночной свободы, но, судя по всему, их меньшинство. В сумме богачи и средний класс составляют сегодня, по разным оценкам, от 20 до 30 процентов  населения (эти цифры коррелируют с другой – 27 процентами представителей старшего и среднего поколений, которые считают нынешний уровень жизни более высоким). Тогда как свыше 60 процентов наших соотечественников, похоже, относят себя к проигравшим в результате тех социально-экономических изменений, которые произошли в стране.

 

Четыре года назад, еще до девальвации тенге, автор этих строк провел свой анализ. В его основу были положены так называемые жизненно необходимые затраты (ЖНЗ) – те, которые человек должен ежедневно делать ради поддержания более или менее достойного уровня жизни. Это расходы на основные продукты питания (с учетом нормативов потребления, установленных Всемирной организацией здравоохранения), на оплату коммунальных услуг и на проезд в общественном транспорте. Сравнивались данные по Алматы за 1986-й – последний относительно благополучный год, после которого начался развал советской экономики, – и за 2014-й. И эти цифры сопоставлялись с официальными данными о средних заработных платах.

 

Так вот, расчеты показали, что если в 1986-м среднестатистическая семья из четырех человек (два работающих родителя и два ребенка-школьника), проживающая в трехкомнатной квартире площадью 60 кв. метров и пользующаяся общественным транспортом, тратила на ЖНЗ 50,4 процента своей суммарной зарплаты, то сегодня  – 62,1. Иначе говоря, у советской семьи оставалось больше финансовых средств на прочие нужды, чем у современной «ячейки общества». Плюс следует учесть тот немаловажный фактор, что если тогда практически во всех семьях оба родителя работали и имели стабильные (пусть и невысокие) доходы, то сейчас ситуация совершенно иная.

 

Слишком много денег

 

Но проблема советского человека заключалась в том, что на эти оставшиеся от ЖНЗ деньги ему часто нечего было купить вследствие тотального товарного дефицита. В результате у людей накопилась огромная масса свободных дензнаков. По данным на 1985 год, сумма денежных средств населения оценивалась в 320 миллиардов рублей (из них около 230 миллиардов – вклады в Сбербанке) при том, что общая стоимость товарных запасов составляла лишь 98 миллиардов.  

 

Что такое 320 миллиардов рублей? Это около 4,5 тысячи в расчете на среднестатистическую советскую семью, или то же самое, как если бы каждая современная казахстанская семья имела либо наличными, либо на банковских депозитах примерно 4 миллиона тенге. Причем, например, общая сумма банковских вкладов в то время была распределена между вкладчиками относительно равномерно, поскольку класть на счет 15-20 тысяч рублей и больше мало кто решался – в СССР слыть богатым было опасно. Кстати, почти все эти вклады, достигшие к моменту распада Союза гигантской суммы в 315 миллиардов рублей, фактически «сгорели».

 

Одним из главных завоеваний социалистического строя, его важнейшим преимуществом перед капиталистическим считалась стабильность цен, поэтому они не менялись на протяжении двадцати лет и больше. Тогда как средняя зарплата по стране ежегодно росла, причем существенно. Если в 1961-м, когда была проведена денежная реформа, она составляла 77,1 рубля, то через десять лет – 125,6, а к 1986 году – уже 195,6 (в Казахской ССР – 192,7). Иначе говоря, рост в 2,5 раза при практически нулевой инфляции! Поэтому неудивительно, что у населения накапливались значительные денежные суммы, которые советская экономика была не в состоянии «переварить». Во-первых, в силу того, что  доля продукции группы «Б», то есть товаров народного потребления, не превышала 25 процентов от общего объема промышленного производства (приоритет отдавался группе «А» - выпуску средств производства плюс оборонной отрасли). Во-вторых, по причине отсутствия у предприятий экономических стимулов к выпуску качественных и востребованных товаров. Отсюда и тотальный дефицит.

 

В конце 1970-х правительству пришлось, дабы сбить потребительский спрос, несколько раза повышать цены на так называемые предметы роскоши, в число которых были включены меховые изделия, ковры, импортная мебель, ювелирные изделия, даже кофе… Но менее дефицитными  они не стали –  напротив, достать их теперь считалось делом чести и показателем высокого социального статуса. Подорожали также водка, бензин (количество личных автомашин к тому времени заметно выросло), поездки в такси…

 

Разумеется, это сопровождалось газетными публикациями о том, что большинство  советских людей ведут скромный, без излишеств, образ жизни и что  повышение цен их почти не коснется. И в который уже раз делался акцент на том, что стоимость продовольствия, товаров первой необходимости остается неизменной и что это и есть реальная забота о массах простых тружеников.

 

Но по мере роста денежных доходов гражданам хотелось лучше питаться, модно одеваться, жить в более комфортных условиях, поэтому быстро увеличивался спрос на продукты питания, одежду, бытовую технику и т.д. вплоть до туалетной бумаги. А поскольку в силу названных выше причин он не мог быть удовлетворен, эти товары постепенно тоже переходили в разряд дефицита. Достаточно вспомнить, например, знаменитые «колбасные» поезда, на которых люди везли из Москвы в родные края продовольствие. Да и казахстанцы из глубинки, бывая в тогдашней Алма-Ате,  возвращались домой с вареной колбасой, сыром, конфетами… Иногда по месту работы выдавали продуктовые наборы – тоже подспорье. А уж если кровь из носу хотелось чего-то вкусненького, то люди шли в магазины потребкооперации, где все было раза в два-три дороже, но почти в свободном доступе, или на рынок.

 

Система товарного обеспечения в СССР была построена таким образом, что приоритет отдавался Москве, Ленинграду и «закрытым» городам, затем шли столицы союзных республик и крупные индустриальные центры, после – областные центры (при этом, например, промышленно более значимый Актюбинск обеспечивался лучше, чем Кызылорда), и замыкали список районные центры, сельские населенные пункты. Поэтому если, скажем, в Ленинске (ныне Байконур) можно было купить едва ли не любые деликатесы, то в соседнем Казалинске – разве что кисловатые конфеты-тянучки (ащи кампит), «сопутствующую» продукцию местного кирпичного завода.  Конечно, это рождало у людей ощущение несправедливости.  

 

До основания. А затем?

 

Итак, надо признать: в СССР денежные доходы большей части населения  были выше, чем в современном Казахстане (если сравнивать покупательную способность рубля и тенге), но эта разница в значительной степени нивелировалась тем, что тогда доходы не были подкреплены фактической возможностью приобрести те или иные товары. И все же  уровень зарплат советских граждан обеспечивал подавляющему их большинству относительно неплохое качество жизни, чего, к сожалению, нет сегодня. Как нет сегодня и уверенности в завтрашнем дне, которая была у среднестатистического жителя «совка», знавшего, что государство в любом случае обеспечит ему социальный минимум, не даст умереть с голода. Но в то же время не позволит купаться в роскоши.

 

Кроме того, во времена Союза существовало немало других социальных гарантий – полностью бесплатные медицина и образование, путевки по символической цене на курорты и в санатории, отсутствие необходимости платить за занятия в спортивных секциях и в различных кружках…  

Да и квартирный вопрос решался относительно неплохо, хотя в крупных городах вроде Алма-Аты с этим обстояло сложнее, чем в небольших (зато первые, как отмечалось выше, лучше обеспечивались товарами). Да, маленькая квадратура, да, человек не был полноценным хозяином квартиры, не мог проводить с ней операции купли-продажи, но главное – он имел свое жилье, которое получал от государства даром и в котором затем оставались его дети, внуки. То есть, фактически бессрочная и бесплатная аренда. Кстати, все квартиры впоследствии были приватизированы (опять же бесплатно) теми, кто в них жил. Ну, и общежитиями специалисты, рабочие, строители и т.д., не имевшие своей крыши над головой, обеспечивались едва ли не сразу после трудоустройства. 

 

Многие из этих социальных гарантий остались в советском прошлом, доходы большинства населения – не только номинальные, но и реальные – упали. За прошедшие годы заметно увеличилось количество семей, еле сводящих концы с концами, и даже откровенно бедных. Это при том, что на улицах городов сейчас гораздо реже, чем в советское время, встречаются пропойцы и прочие вконец опустившиеся люди.  

 

Да, нельзя отрицать того факта, что у части наших сограждан сохранился такой синдром, как социальное иждивенчество, сохранилась потребность в государственном патернализме. Но только ли в этом причина сложившейся ситуации? В конце концов, большинство казахстанцев готово продуктивно работать (неважно, на кого – на себя, на государство, на частную компанию), чтобы обеспечить достойную жизнь себе и своим семьям. Однако сложившаяся  в Казахстане модель экономики не позволяет многим из них реализовать свои возможности и свой «запрос на жизненный успех».

 

За эти четверть века с лишним многие другие страны, в том числе отстававшие по качеству жизни от СССР, ушли далеко вперед, тогда как мы не в состоянии вернуть хотя бы прежний уровень. Вместо того, чтобы взять из социализма лучшее (ведь не все же в нем было так плохо, хотя глупостей, перекосов и даже мерзостей хватало) и, пойдя, скажем, по скандинавскому пути, попытаться привить его на то новое, что нам предстояло построить, мы, если говорить о социальной  ответственности государства, поступили по-большевистски  – разрушили до основания. Или почти до основания. И, по сути, ничего серьезного взамен не создали. Поэтому если прежде так называемые социальные аутсайдеры были, скорее, исключением из правила (основная масса населения, конечно, не могла себе многого позволить, однако и не бедствовала), то при сегодняшней огромной дифференциации в уровне жизни различных страт общества таковыми себя считают очень многие. Отсюда и ностальгия по стране, которой уже нет…

Самые насущные проблемы. В Павлодарской области переименовали два села

Сб, 28/07/2018 - 01:42

В Павлодарской области на двадцать третьей сессии павлодарского областного маслихата местные депутаты проголосовали за очередные переименования, сообщает издание "Павлодар онлайн".

 

Областной акимат постановил переименовать село Березовка Железинского района в село Актау. Село Акку и Лебяжинский сельский округ в одноименном районе будут теперь называться селом Аккулы и сельским округом Аккулы. 

 

Помимо этого, местная детская музыкальная школа им. Глинки была переименована в школу имени Естая. 

 

Несмотря на то, что издание сообщает, что при переименованиях было учтено мнение местных жителей, в комментариях к новости высказываются однозначно негативные мнения по этому поводу. 

 

Ранее в этом году в Павлодарской области уже сменили названия ряд улиц, в том числе улица Ленина в областном центре, 15 улиц в Экибастузе, а также населенные пункты и районы. Со слов депутатов, переименования инициируют сами жители городов и пригородных поселков.

 

Информационный портал «Русские в Казахстане» напоминает, что казахскими национал-патриотами неоднократно озвучивалась инициатива по переименованию и самого областного центра, Павлодара. Чаще всего город предлагали переминовать в Кереку, однако, предлагались, в том числе, и такие названия как Кимак и Нуркент.

Национальная идея и великий долгострой. Что будет с Рогунской ГЭС?

Сб, 28/07/2018 - 00:37

Таджикистан вплотную приблизился к тому, чтобы запустить в эксплуатацию Рогунскую ГЭС. С ее запуском республика получит возможность не только обеспечить собственную энергонезависимость, но и в перспективе экспортировать энергию в соседние государства. Однако полностью реализовать этот проект без участия других стран Центральной Азии не удастся, в связи с чем Душанбе, скорее всего, придется искать с ними компромисс. 

 

Станция мечты

 

В начале июля украинская компания «Днепр-Спецгидроэнергомонтаж», занимающаяся возведением Рогунской ГЭС в Таджикистане, на своей странице в Facebook сообщила о завершении монтажа ротора гидрогенератора №6, который должен стать первым из шести будущих агрегатов станции. «Вес ротора – 850 тонн. Ротор собирался в тяжелейших условиях совмещения монтажных и строительных, буровзрывных работ подземного машинного зала» – поясняет пресс-служба компании. При этом шестой агрегат был введен с большим опережением графика. По плану он должен быть введен в строй 16 ноября 2018 г., а пятый агрегат – в 2019 г.

 

С запуском Рогунской ГЭС Таджикистан вплотную приближается к своей мечте – обеспечить собственную энергонезависимость и стать крупным экспортером электричества, поставляя его в Афганистан, Индию и Пакистан.

 

Для бедной полезными ископаемыми республики, не имеющей значительных запасов нефти, природного газа и каменного угля, использование гидроресурсов – едва ли не единственная возможность создать экспортоориентированную отрасль экономики, гарантирующую прирост ВВП и валютных поступлений в бюджет. В реальности, однако, с запуском Рогунской ГЭС все далеко не так просто, а возможность ее полноценного функционирования во много там зависит от расположенного ниже по течению Амударьи Узбекистанка. 

 

Трудности роста и сбыта

 

Проблемы Рогунской ГЭС имеют как производственный, так и сбытовой характер. По информации СМИ, мощность первых двух агрегатов из-за производственных сложностей пришлось снизить до 400 МВт. На установку оставшихся четырех агрегатов, мощность каждого из которых в соответствии с планами должна была составить 600 МВт, планировалось найти инвесторов.

 

Но разногласия с Узбекистаном и Россией привели к тому, что компаний, которые хотели бы вложить свои средства в строительство ГЭС, пока нет. Между тем, без участия Ташкента и Москвы найти деньги на достройку станции Таджикистану будет непросто.

 

По планам, возведение Рогунской ГЭС включает строительство земляной плотины, гидротехнических туннелей для отвода и сброса воды, а также подземной станции из шести гидроагрегатов мощностью по 600 МВт каждый. Плотина должна иметь высоту 335 м, она будет являться самой высокой в мире. Мощность станции в соответствии с проектом составляет 3,6 ГВт, а годовая выработка электроэнергии – около 17 млрд кВт-часов, что сделает ее крупнейшей ГЭС в Средней Азии. Для Таджикистана, который является беднейшей страной региона, это открывает возможность стать крупным поставщиком электроэнергии и решить проблему наполняемости бюджета. Вопрос в том, что финансирование достройки четырех оставшихся агрегатов находится под вопросом, а для того, чтобы поставлять электричество на экспорт, необходимо вначале построить линии электропередач. 

 

Кому продать электричество

 

Изначально предполагалось, что основным рынком сбыта для Рогунской ГЭС, как, кстати, и для не построенной пока Камбаратинской ГЭС-1 в Кыргызстане, станут энергодефицитные страны Южной Азии и Среднего Востока. Поставлять им электричество планировалось в рамках проект CASA-1000, предполагавшего строительство серии ЛЭП и линий электропередач для переброски электроэнергии из Таджикистана и Кыргызстана в Афганистан, Индию и Пакистан. Проект лоббировался американцами, которые намеревались тем самым окончательно оторвать Среднюю Азию от России, СНГ и ЕАЭС, интегрировав ее с расположенными южнее азиатскими странами.

 

Проблема в том, что сам по себе проект CASA-1000 слишком дорог и не дает гарантий окупаемости инвестиций. Афганистан в мае 2016 г. отказался от закупок таджикского электричества в рамках этого проекта, согласившись лишь обеспечивать его транзит в Индию и Пакистан.

 

Дели и Исламабад в закупках по-прежнему заинтересованы. Но вопрос в том, по какой цене им достанется таджикское электричество.

 

В настоящее время Афганистану электроэнергия поставляется по 4 цента за киловатт, что вдвое выше ее внутренней стоимости. А в Индию и Пакистан электричество еще надо будет доставить. Внушает тревогу и военно-политическая ситуация на севере Афганистана, где в последнее время явно активизировались талибы и импортированный туда при помощи США ИГИЛ (организация запрещена в России – прим. «Е.Э»).

 

Вообще Таджикистану было бы целесообразнее продавать электроэнергию Узбекистану, который, не имея возможностей для строительства собственных ГЭС, охотно купил бы недорогое таджикское электричество. Но для этого необходимо согласовать сам проект Рогунской ГЭС с Ташкентом и, скорее всего, сделать его одним из акционеров проекта, что, возможно, позволит во многом решить и проблемы с финансированием. Но идти на уступки Узбекистану руководство Таджикистана, по-видимому, не хочет, что ставит перспективы всего проекта Рогунской ГЭС под сомнение. Не исключено, что реализовать его удастся лишь в урезанном варианте, а с экспортными поставками электричества в итоге могут возникнуть проблемы.

Борьба с протекционизмом в ЕАЭС пока не дает нужных результатов

Пт, 27/07/2018 - 02:58

Когда создавался Евразийский экономический союз, страны-основатели особо подчеркивали, что главным принципом существования объединения будет свободное движение товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. Это должно было сделать ЕАЭС своеобразным аналогом Евросоюза. Однако в настоящее время приходится признать, что за последние четыре года стороны хоть и продвинулись в данном направлении достаточно далеко, но все еще остаются далеки от заявленных в 2014 году целей.

Российские и казахские медучреждения будут одновременно работать на Байконуре

Пт, 27/07/2018 - 02:55

На комплексе «Байконур» теперь будут одновременно функционировать российские и казахские медицинские организации, а также органы государственного санитарно-эпидемического надзора.

 

Соответствующий Протокол о внесении изменений в Соглашение между Правительством РФ и Правительством Республики Казахстан о порядке медицинского обслуживания персонала космодрома «Байконур», жителей города Байконур, посёлков Торетам и Акай в условиях аренды РФ комплекса «Байконур» был ратифицирован Госдумой 25 июля.

 

Выступая на пленарном заседании, заместитель министра здравоохранения РФ Дмитрий Костенников сообщил, что внесение изменений необходимо для урегулирования проблем одновременного функционирования на территории комплекса Байконур медицинских организаций РФ и Республики Казахстан применительно к оказанию медицинской помощи в условиях подготовки к запуску системы обязательного медицинского страхования в Республике Казахстан.

 

Выступая с содокладом, первый заместитель председателя думского Комитета по делам СНГ, евразийской интеграции и связям с соотечественниками Константин Затулин напомнил коллегам, что комплекс «Байконур» был арендован Россией у Казахстана и состоит из двух частей — города и одноимённого космодрома. В городе Байконуре проживает около 76 тысяч человек, из них около 60% — граждане Казахстана, а около 37% — граждане России.

 

«Глава администрации Байконура назначается указами президентов России и Казахстана. В городе функционируют российские органы власти, в том числе городская администрация, муниципальные предприятия и учреждения и структуры, обеспечивающие правопорядок.  Казахстан имеет на комплексе специального представителя президента и представительства своих силовых структур, через которые проводится координация и взаимодействие между российскими и казахстанскими государственными органами и силовыми министерствами», — отметил парламентарий.

 

По его мнению, бюджету не нужно экономить на предстоящих медрасходах в связи с ратификацией Протокола. «Он нужен для того, чтобы дать возможность оказывать медпомощь в рамках наших договорённостей. Документ создаёт также и дальнейшие условия для взаимосвязи и сотрудничества по использованию космодрома «Байконур», от чего России никак нельзя отказываться», — уверен Затулин.

Но когда-то мы жили в горах... На Памире разрушается православная церковь, построенная больше века назад

Пт, 27/07/2018 - 02:42

Мало кто из жителей Хорога – административного центра Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана – знает о том, что более 100 лет назад в их маленьком городке была построена церковь. Само здание сохранилось до сегодняшнего дня, но находится в разрушенном состоянии.

 

Церковь на Памире появилась почти одновременно с приходом сюда русских военных отрядов. Произошло это вскоре после разделения сфер влияния в Центральной Азии между Британией и Российской империей. Само соглашение о сферах влияния было подписано в 1873 году. Документ положил начало разделению некогда единого Бадахшана на две части. Завершило этот процесс соглашение между Россией и Британией от 1895 года.

 

По этому документу Россия получила право содержать свои военные гарнизоны в Горном Бадахшане. В 1895-96 годах в Рушане – в кишлаке Калаи-Вамар, в Шугнане – в кишлаке Хорог, и в Вахане – в кишлаке Зунг – были организованы русские пограничные посты. Но уже с 1883 года на посту Памирском (ныне пост Мургаб) располагался штаб Памирского пограничного отряда. Через несколько лет он был перенесен в Хорог, который сделался фактическим центром административного управления Шугнана, Рушана и Вахана.

 

Стройматериалы везли на волах

 

По словам директора Фонда «Кивекас» Айдибека Бекмуроди, с момента организации в Хороге русского пограничного гарнизона там де-факто образовалась русская православная община, представленная пограничниками и членами их семей. Община эта нуждалась в духовном окормлении, однако своего прихода не было, изредка ненадолго сюда приезжали священники из Ферганской долины.

 

– В те времена вера имела огромное значение в жизни русских, поэтому потребность в православном храме с самого начала была острой и возрастала из года в год, – рассказывает Бекмуроди. – Казаки и офицеры служили на границе, где всегда было неспокойно, и часто погибали на своих постах. Духовная поддержка была для них очень важна, поэтому командир отряда Эдуард Кивекас (Кивекэс) стал добиваться строительства церкви в Хороге.

 

В начале XX века полковник Елагин, служивший в свое время на Памире, пожертвовал 10 тысяч рублей на постройку православного храма – сумму, огромную по тем временам. Туркестанский генерал-губернатор Самсонов в 1909 году направил эти деньги на постройку церкви в Хороге. После этого военным инженером, полковником Александром Бурмейстером была составлена смета и разработан архитектурный план храма. Затем пограничники смогли приступить к заготовке строительных материалов.

 

Почти все материалы для строительства везли на волах из Ферганской долины – колесная дорога на Памир еще не была построена. Строительство церкви в Хороге продолжалось больше пяти лет и было завершено к середине 1916 года. Отдельная сложность состояла в том, что церковь пришлось возводить на высоте 2600 метров над уровнем моря. Организовывали строительство офицеры Памирского погранотряда, непосредственно стены храма возводили солдаты-пограничники и местные жители – таджики-шугнанцы. Освящение храма совпало с 25-летием создания Памирского погранотряда.

 

Бекмуроди замечает, что храм был освящен в честь архангела Михаила, и это вполне естественно, поскольку именно архангел Михаил традиционно считается покровителем военных и казаков.

 

Куда пропал золотой купол

 

Однако церковь просуществовала совсем недолго. В 1918 году на Памир пришла советская власть. Верные присяге императорские войска начали отступление в Индию, при этом с церкви пропал купол с крестом. Есть предположение, что купол забрали с собой отступающие военные.

 

Бекмуроди полагает, что дело тут не только в том, что купол почитался святыней. С его точки зрения, купол мог быть покрыт золотом или даже сделан из него – а иначе зачем было перемещать такой тяжкий груз по труднопроходимым горным дорогам?

 

Однако историку Николаю Захарчеву такая версия представляется неубедительной.

 

Первая православная церковь на территории современного Таджикистана была построена в 1866 году в Худжанде. В Душанбе храм был возведен в 1943 году. В настоящее время в Таджикистане действуют шесть православных храмов: в Душанбе, Бохтаре (бывший Курган-Тюбе), Турсунзаде, Худжанде, Бустоне и храм на территории 201-й российской военной базы. В Нуреке действует часовня. При этом постоянных прихожан в республике осталось всего несколько сотен человек. Хотя православных христиан в Таджикистане проживает порядка 20-30 тысяч человек, немногие посещают церковь. – Полковник Фенин (начальник Памирского отряда), действительно, ушел из Хорога через перевалы в Индию, но во время этого перехода у него погибли жена и сын, не выдержав долгого пути. Вряд ли они смогли бы перенести с собой купол. Да и зачем? Точно известно, что Фенин взял пулеметы и кассу отряда. А нести через перевалы купол или крест церкви – просто немыслимо, тем более в таком тяжелом пути, где люди не выдерживали. Сам по себе купол мог не иметь материальной ценности. Правда, на куполе стоял крест, который мог представлять ценность духовную, как религиозный атрибут. Но даже если так – вряд ли его могли в те неспокойные годы везти за сотни километров до ближайшей церкви, только чтобы сохранить. Скорее всего, купол остался на Памире – не обязательно в Хороге. Вероятно, он был сделан из кованого железа. Его могли просто перековать во что-то другое. Хотя, конечно, история – дама капризная, от нее можно ждать любых сюрпризов, – говорит Захарчев.

 

С приходом «красных» на церкви в Хороге был установлен колокол, который простоял там до конца 1920-х годов. Но и его потом сняли, а саму церковь стали использовать под другие нужды. В частности, ею пользовались, как конюшней, как помещением для хранения сена и других материалов. Понятно, что на состоянии здания это сказалось самым удручающим образом. После того как в середине 2000-х погранотряд перешел от российских к таджикским пограничникам, дела церкви стали совсем плохи.

 

– Церковь пустует и находится в весьма плачевном состоянии. Само помещение используют для сбрасывания всякого хлама, а вокруг построили спортивные площадки. Идут даже разговоры о том, что здание хотят снести. Мы стараемся не допустить этого. Нужно сохранить эту церковь. Это наша история, и это здание имеет архитектурно-историческую ценность для Хорога, – говорит Бекмуроди.

 

Сейчас Фонд «Кивекас» ищет возможности для сохранения и восстановления церкви. Но проблема в том, что она расположена на территории военного объекта, и доступ к ней закрыт.

 

– Мы пытаемся сотрудничать с российским фондом «Русский мир» и другими официальными представительствами РФ для того, чтобы вопрос реконструкции церкви был решен на дипломатическом уровне. Может быть, нам позволят сделать отдельный вход на ее территорию. Церковь расположена ближе к северным стенам отряда, так что там вполне можно сделать отдельную дверь и провести отдельную дорожку к церкви. В таком случае в определенные часы у туристов и других желающих появится возможность туда попасть. Разумеется, это будет под присмотром военнослужащих, потому что отделить здание церкви от отряда все равно не получится. Так или иначе, мы очень надеемся на восстановление церкви и делаем для этого все возможное. Она может стать одной из культурных и туристических достопримечательностей Памира, – заключил Бекмуроди.

Он говорил с берлинским акцентом. 107 лет со дня рождения легендарного разведчика Николая Кузнецова

Пт, 27/07/2018 - 02:39

Чудовищные злодеяния гитлеровцев на оккупированной территории Советского Союза взывали к отмщению. 29 июня и 18 июля 1941 года под лозунгом «Пусть земля горит под ногами захватчиков!» руководство страны приняло директиву о начале партизанского движения в тылу врага. Сотрудники 4-го диверсионно-разведывательного управления во главе с генерал-лейтенантом П.А. Судоплатовым начали священную войну против карателей и имперских наместников на Украине. Они осуществили ряд дерзких операций, и около сотни высоких гитлеровских чинов понесли заслуженную кару. Их ликвидация бойцами отряда специального назначения «Победители» стала кошмаром для оккупационной администрации. Особо почетное место в строю народных мстителей занимает разведчик Николай Иванович Кузнецов. Его праведную миссию очень образно определил генерал Судоплатов: «Николай Кузнецов – скальпель в руках опытного хирурга для удаления фашистских наростов. А «хирург» этот – 4-е управление».

 

УРАЛЬСКИЙ САМОРОДОК

 

Николай Иванович Кузнецов родился 27 июля 1911 года в уральской деревушке Зырянка Камышловского уезда Пермской губернии, что в 225 километрах от Екатеринбурга. В школе Ника учился легко: имея редкостную память, за вечер способен был выучить наизусть столько стихотворений, сколько успевал прочесть. Мысли выражал четко, слов-паразитов не употреблял, никогда не сквернословил. Этим Ника был обязан строгим нравам своей старообрядческой семье и сотням прочитанных книг – времени для общения с героями романов Федора Достоевского и Джека Лондона он не жалел.

 

В 1924 году Николай Кузнецов, чтобы получить аттестат зрелости, перебрался в город Талица. Там и обнаружилось его лингвистическое дарование. Увидев в городской библиотеке книги иностранных классиков (были экспроприированы у местного владельца спиртового завода и выставлены на общее обозрение из-за богатых кожаных переплетов), он решил прочесть их в оригинале. Английский и французский языки освоил по самоучителю. Общаясь со школьной учительницей, выросшей в немецком кантоне Швейцарии, и с военнопленными немцами, осевшими в Талице после Первой мировой войны, легко овладел шестью диалектами немецкого языка.

 

Талантливый человек талантлив во всем: феномен уральского самородка не ограничился его уникальными способностями к языкам. Юный полиглот блестяще выступал в школьном театре. Ярким событием для всей округи стала сыгранная им роль комиссара Кошкина из известной пьесы Константина Тренева «Любовь Яровая». На сцене впервые обнажились базовые черты личности Кузнецова: способность мгновенно перевоплощаться, гипнотическое обаяние, азартность, решительность и готовность к самопожертвованию.

 

СЕКРЕТНЫЙ АГЕНТ

 

В 1926 году Кузнецов поступил в Талицкий лесной техникум, окончив его, приступил к работе лесничим в Земельном управлении города Кудымкар Коми-Пермяцкого национального округа. Его друзья несказанно удивились бы, узнав, что их Ника, член кружка любителей театра и политграмоты, призер лыжных и стрелковых соревнований, изучает труднейший коми-пермяцкий язык. Что, кстати, являлось характерной чертой Кузнецова: в нем своеобразно сочетались общительность и скрытность, граничащая с замкнутостью.

 

2 декабря 1930 года в Кудымкарском ЗАГСе Кузнецов зарегистрировал брак с медсестрой Еленой Чугаевой, но через три месяца супруги расстались. Еще один крутой поворот в жизни Николая случился, наполнив ее новым смыслом, после нападения «черных лесорубов». Жизнь ему спас табельный револьвер. Показания местным чекистам Николай давал на их родном – коми-пермяцком языке. И они не преминули пополнить свой запас агентов русским парнем, свободно владеющим их родной речью. Войдя в райотдел лесничим, Кузнецов вышел оттуда секретным сотрудником под кодовым именем Кулик.

 

В 1934 году Кузнецов переехал в Свердловск. Работая в КБ «Уралмаша», одновременно учился на вечернем отделении Уральского индустриального института. Под псевдонимами Ученый и Колонист по заданию областного управления НКВД изучал связи работавших на заводе немецких специалистов с военной разведкой Германии – Абвером.

 

Кстати, когда в ходе горбачевской перестройки были рассекречены данные о негласном сотрудничестве Кузнецова с органами госбезопасности, псевдоним Колонист сыграл злую шутку с некоторыми центральными СМИ. Кто-то из репортеров состряпал, а все остальные бездумно распространили «эксклюзив»: «Разведчик-то наш вовсе и не Кузнецов Николай Иванович, а Николас Иоаннович Шмидт, выходец из немецкой колонии в Саратовской области. Отсюда и фамилия Кузнецов («кузнец» по-немецки – «шмидт»), и свободное владение немецким языком, и псевдоним Колонист!»

 

Знать бы им, что исконно русскому мужику Кузнецову с его даром перевоплощения и знанием иностранных языков не составляло труда сойти хоть за мистера Смита, хоть за пана Ковальского, хоть за парижского Гавроша. Кроме немецкого, Николай свободно владел английским, польским, французским, коми-пермяцким языками и эсперанто. Изучая их, он впитал особенности национальной психологии и усвоил манеру поведения носителей языка. Вот уж поистине: сколько языков знаешь – столько раз ты человек!

 

В январе 1936 года Кузнецов уволился с «Уралмаша» и с тех пор нигде не работал, а только выполнял задания органов госбезопасности как спецагент или агент-маршрутник, то есть командируемый в любую точку СССР.

 

Между тем в истории страны начиналась кровавая полоса под названием «ежовщина»: полоса массовых репрессий, обескровившая все слои советского общества, в том числе и корпус чекистов. В жернова репрессий угодил и Кузнецов. При выполнении задания им по неопытности и горячности были допущены ошибки. Преступного умысла в его действиях не было и в помине, а между тем ему едва не вменили 58-ю расстрельную статью.

 

Несколько месяцев, пока шло следствие, Кузнецова содержали в подвале внутренней тюрьмы Свердловского управления НКВД. Там он прошел через такие испытания, от которых у него, 26-летнего здоровяка-уральца, наполовину выпали волосы на голове. По счастью, нашлись люди, сумевшие, рискуя собственной свободой, а то и жизнью, добиться его освобождения.

 

В МОСКВУ, В МОСКВУ…

 

Лишь в последние годы XX века были обнародованы данные о том, как Кузнецов оказался в Москве. Вот что об этом рассказывает Рахман Леонид Федорович, один из руководителей советской контрразведки 1930-х:

 

– В середине 1938 года мне на Лубянку позвонил нарком НКВД в Коми АССР Журавлев Михаил Иванович и без долгих предисловий сказал: «Леонид Федорович, у меня на примете молодой, очень одаренный наш негласный сотрудник с поразительными лингвистическими способностями. Прекрасно владеет немецким языком. Я убежден, что его надо использовать в Центре, а здесь ему просто нечего делать…» Предложение меня заинтересовало. Я знал, что без серьезных оснований Журавлев никого рекомендовать не станет. А у нас в Москве в последние два года погибло много опытных, настоящих чекистов, и некоторые линии и объекты были оголены. «Присылай, – ответил я, – пусть позвонит мне домой». Несколько дней спустя мне на квартиру позвонил Кузнецов. Надо же было так случиться, что в тот момент у меня в гостях находился старый друг и коллега, только что вернувшийся из длительной командировки в Германию, где он работал на нелегальных позициях.

 

«Товарищ Кузнецов, сейчас с вами будут говорить по-немецки», – сказал я и передал трубку другу.

 

Через пять минут беседы, прикрыв микрофон рукой, мой друг, выпучив глаза, прошипел:

 

«Что ты мне голову морочишь про какого-то Кузнецова? На том конце провода берлинец!»

 

Я рассмеялся, взял трубку и пригласил Кузнецова в гости.

 

Едва он переступил порог, мы с другом ахнули: ариец, истый ариец! Росту выше среднего, худощавый, стройный, с выправкой кадрового военного, блондин, нос прямой, глаза серо-голубые. В общем, типичный немецкий аристократ, а ведь всего-то уральский мужик! Сомнения отпали сами собой, и началось…

 

Мне удалось убедить руководство в целесообразности оформить Кузнецова как особо засекреченного спецагента с выплатой ежемесячно ставки, равной окладу оперуполномоченного центрального аппарата НКВД. Кроме того, его надо было обустроить в Москве.

 

С жильем в столице всегда было трудно, большинство кадровых сотрудников ютилось в коммуналках, отдельные квартиры предоставляли только начальствующему составу. Кузнецову с учетом той деятельности, которой ему предстояло заниматься (работать с немецкими дипломатами) выделили отдельную квартиру. Пришлось пожертвовать конспиративной квартирой в доме № 20 по улице Карла Маркса (ныне Старая Басманная). Придумали легенду: квартиросъемщик Шмидт Рудольф Вильгельмович – немец, родился в Саарбрюкене, в двухлетнем возрасте вывезен родителями в Россию, где вырос и выучился. На эту фамилию агенту выдали паспорт и свидетельство об освобождении от воинской службы по состоянию здоровья, чтобы не докучал военкомат. Теперь Руди Шмидт – инженер-испытатель авиационного завода с тремя кубарями в петлицах – старший лейтенант.

 

Что касается профессионального обучения, то Колонист давно уже не был новичком в оперативных делах, да и мы, кадровые чекисты, передали ему необходимые навыки конспирации, вербовки и работы с агентурой, способы выведывания и т.д. При своей одаренности он эти премудрости постигал в одночасье, что называется, «стриг налету». К началу войны я и остальные его операторы пришли к общему мнению, что Кузнецов – профессионал высочайшей пробы, разведчик от Бога…

 

В СВОБОДНОМ ПОИСКЕ

 

Чем увлекались иностранные дипломаты вообще и немецкие, в частности, в Первопрестольной конца 1930-х? Скупкой антиквариата, икон, ювелирных украшений, являвшихся фамильными реликвиями русской придворной знати. Секретари всех рангов всех посольств не считали для себя зазорными операции по продаже импортных часов и женского нижнего белья. Во внерабочее время дипломаты устремлялись в театры, на поиск красивых и уступчивых женщин. На начальном этапе в этих сферах и планировалось использовать Колониста, там предстояло ему искать встречи, завязывать знакомства.

 

Проплаченные НКВД репетиторы из Большого театра ставили Кузнецову литературное произношение, давали уроки хороших манер и обхождения с иностранными дипломатами и их женами. Не прошло и месяца, как он стал завсегдатаем антикварных и художественных салонов, театров, выставок и... ресторанов. Его видели с артистками в «Национале» и «Метрополе». Как-то вдруг все оказывались за столом с иностранными дипломатами. Неотразимый старший лейтенант блестяще произносил тосты, шампанское лилось рекой, языки развязывались, информация хлестала через край. За оргиями агент не забывал своего основного предназначения: добывание интересующей НКВД информации.

 

Когда Кузнецов полностью натурализовался в столичном бомонде и уже свободно ориентировался в мире его тайн и интересов, он по заданию своего оператора майора госбезопасности Василия Степановича Рясного сменил вектор поиска и зачастил в комиссионный магазин ювелирных изделий, что в Столешниковом переулке, где сотрудники дипмиссий, аккредитованные в Москве, совершали противозаконные сделки купли-продажи с москвичами. Усилия московского Управления НКВД были направлены на поиск в этой среде потенциальных источников информации.

 

НОВАЯ БИОГРАФИЯ

 

За полгода до начала Великой Отечественной войны Кузнецова по линии внешней разведки готовили к работе за границей с нелегальных позиций, однако нападение Германии на СССР спутало все планы. Николай подал рапорт на имя руководства НКВД с просьбой «использовать его в активной борьбе против вторгшихся на нашу землю фашистских орд на фронте». Но начальник 4-го управления НКВД генерал-лейтенант П.А. Судоплатов решил, что Кузнецов с его безупречным немецким и арийской внешностью принесет большую пользу, находясь в гуще врага за линией фронта. И Кузнецова стали готовить к специальной миссии.

 

В штабе немецкой части, разгромленной в декабре 1941 года под Москвой, были обнаружены личные дела погибших офицеров, которых в Берлине еще не внесли в реестр безвозвратных потерь. Показали их Кузнецову и удача, его приметы совпали с приметами некоего Пауля Зиберта: рост, цвет волос и глаз, размер обуви, группа крови – все один в один! Но главное в другом: дела не содержали фотографий владельцев, и генерал Судоплатов дал «добро» на реинкарнацию Кузнецова в Зиберта.

 

Кузнецову предстояло вжиться в свою новую биографию, согласно которой он  обер-лейтенант 230-го полка 76-й пехотной дивизии Зиберт Пауль Вильгельм, кавалер двух Железных крестов и медали «За зимний поход на Восток», в связи с ранением, полученным на Восточном фронте, до полного выздоровления является чрезвычайным уполномоченным хозяйственного командования (Виртшафтскоммандо) по использованию в интересах вермахта материальных ресурсов оккупированных областей СССР. Подобранная должность позволяла Кузнецову свободно перемещаться по занятой немцами территории, бывать, не вызывая подозрений, в различных учреждениях и иметь на руках денежные средства, большие, чем у обычного строевого офицера.

 

С помощью специалистов Главного разведывательного управления ГШ Красной армии Кузнецов до мельчайших подробностей изучил организацию и структуру германских вооруженных сил и их уставы; научился разбираться в наградах, знаках различия и званиях всех родов войск, полиции, подразделений СС. Чтобы Кузнецов вник в суть официальной субординации и неформальных взаимоотношений немецких военнослужащих и их нравов, его на три месяца определили в офицерский барак лагеря для немецких военнопленных № 27/1 в Красногорске. Позаботились и о расширении культурного горизонта «Зиберта»: организовали показ нашумевших в Германии довоенных кинокартин; выдали десяток романов, которыми зачитывалась молодежь Фатерлянда в 1930-х, ибо немецкую классику «Фауст», «Страдания молодого Вертера» И. Гете; «Разбойники», «Коварство и любовь» Ф. Шиллера; «Тристан и Изольда» Э. фон Оберга Кузнецов прочел в оригинале еще школьником.

 

Генералы НКВД и ветераны внешней разведки, которые по завершении спецподготовки экзаменовали Кузнецова-Зиберта, оценили «на ять» его навыки и способность выполнить задание любой сложности. В июле Николай Кузнецов под именем Грачев Николай Васильевич (псевдоним Пух) был зачислен в отряд специального назначения «Победители» под командованием капитана госбезопасности Д.Н. Медведева (кодовое имя Тимофей). Пуху предстояло работать по линии ликвидация имперских чиновников рейхскомиссариата Украины (РКУ).

 

25 августа 1942 года Кузнецов приземлился на парашюте в Сарненских лесах близ Ровно, который гитлеровцы сделали «столицей» оккупированной Украины, разместив там 246 учреждений, штабов и управлений центрального подчинения.

 

БОМБЫ ДЛЯ «ВЕРВОЛЬФА»

 

На первых порах пребывания в отряде Пух, помимо наездов в Ровно для ознакомления с зоной предстоящих боевых действий и приобретения связей среди военнослужащих гарнизона и рейхскомиссариата Украины, занимался поиском местонахождения сверхсекретного объекта – ставки Гитлера под кодовым названием «Вервольф» («Волк-оборотень»). Анализируя оперативную обстановку на занятой немцами территории, Кузнецов пришел к мысли, что объект находится не под Киевом, а вблизи Луцка или Винницы. Чтобы найти подтверждение своей гипотезе, он перелопатил местную прессу, издававшуюся под эгидой РКУ на украинском и немецком языках. В газете украинских националистов «Волынь» нашел статью, как в Виннице артисты Берлинской оперы провели концерт, который сам рейхсмаршал Герман Геринг облагородил своим присутствием. «Вблизи Волыни» вторило и другое издание – «Дойче Украинишецайтунг», извещавшее своих читателей, что постановку вагнеровской оперы «Тангейзер» в винницком театре почтил своим вниманием командующий вермахтом генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель.

 

«Что занесло всемирно известных артистов в украинское захолустье? – размышлял Кузнецов. – Стоп! Оперу обожает Гитлер... Нет, одной оперной версии недостаточно, чтобы делать окончательный выбор в пользу Винницы. Точку можно ставить, если она появится в более серьезном контексте…»

 

Появилась-таки! От «приятелей» из РКУ Пуху стало известно, что друг и любимец фюрера, он же верховный комиссар Украины Эрих Кох срочно убыл на несколько дней в Винницу. Туда же умчался, бросив все дела, еще один его «приятель» – штурмбанфюрер СС Ульрих фон Ортель. Накануне за рюмкой коньяка он обмолвился, что ему предстоит встреча с рейхсфюрером. Такое звание в Германии имел лишь один человек – Генрих Гиммлер, а он был тенью фюрера, значит…

 

Собранные факты и собственные выводы Пух доложил Тимофею и получил одобрение. Радистка отряда Валентина Осмолова отстучала на ключе шифровку в Центр. Реакция была мгновенной. 22 декабря 1942 года 10 наших бомбардировщиков дальней авиации в сопровождении усиленного эскорта истребителей нанесли бомбовый удар по «Вервольфу»…

 

ПОЖЕЛАНИЕ КОХА

 

Разведывательная информация, цена которой жизнь тысяч спасенных, собирается по крохам, и мимоходом брошенная фраза может стать предтечей мобилизации целых армий. Главное, правильно оценить услышанную фразу…

 

Кузнецову не удалось выполнить свою основную задачу – ликвидировать главу рейхскомиссариата Украины обергруппенфюрера СС Эриха Коха. Тот был недоступен. Находясь в его в кабинете  (по легенде обер-лейтенант Зиберт обратился к верховному комиссару за разрешением жениться на «фольксдойче») Пух не имел ни малейшего шанса даже дотянуться до своего пистолета.

 

Одарив просителя высочайшим дозволением на брак, Кох в завершение аудиенции наставительно произнес: «Не забивайте себе голову тыловыми романами, обер-лейтенант. Поскорее возвращайтесь в свою часть. Она находится на участке фронта, где в ближайшее время начнется сражение, которое решит судьбу Германии, где Советы будут разбиты!»

 

По возвращении в отряд Кузнецов слово в слово передал Тимофею «пожелание» Коха. Шифровкой оно было доложено в Центр. Военная разведка установила, что часть, к которой был приписан убитый под Москвой Зиберт, находится в районе Курской дуги. Населенные пункты, расположенные вблизи дуги, значились и в сообщениях Джона Кернкросса из «Кембриджской пятерки», и других наших надежных источников  как пункты генерального наступления вермахта, на которое Гитлер возлагал особые надежды.

 

Все данные, в том числе «пожелание Коха», были доложены Сталину. Подготовка к битве, переломившей ход войны, началась.

 

«ДЛИННЫЙ ПРЫЖОК»

 

Фильм «Тегеран-43» о предотвращении покушения на «Большую тройку» – Черчилля, Рузвельта и Сталина – в СССР увидели более 53 миллионов человек, но правды о том, откуда поступил сигнал о готовящемся убийстве лидеров союзных держав, не узнал никто.

 

Геворк Андреевич Вартанян, разведчик-нелегал Герой Советского Союза, утверждал, что первая весть о подготовке теракта пришла на Лубянку из отряда специального назначения НКВД, действовавшего под Ровно, а информацию добыл Николай Кузнецов. Вартаняну верить можно, он один из активнейших участников событий, что разворачивались вокруг Тегеранской конференции. С его слов, было так.

 

В Ровно Кузнецов познакомился с штурмбанфюрером СС Ульрихом фон Ортелем. Привычными для разведчика приемами: показной открытостью, щедростью, умением слушать и настроиться на волну собеседника, наконец, знанием германской классической литературы, он покорил немца. А привязал его к себе бессрочными кредитами и французским коньяком (недосягаемая роскошь для Ровно). Коньяк Кузнецов использовал как «сыворотку истины»: молчун фон Ортель после третьей рюмки становился беспечно красноречивым. Однажды во хмелю он поведал, как Отто Скорцени выкрал из плена Бенито Муссолини. Да и вообще, Скорцени никогда не мелочится – охотится только на «крупную дичь». Вот и сейчас он, следуя приказу фюрера, готовит операцию «Длинный прыжок», которая покончит с «Большой тройкой» одним ударом. Задействован в операции и фон Ортель. По ее завершении он отдаст долги «другу Паулю», но не деньгами – персидскими коврами.

 

На Лубянке поняли, откуда «дровишки» – из Ирана–Тегерана, вестимо! Вскоре сигнал Кузнецова нашел подтверждение в информации от «Кембриджской пятерки» и других заслуживающих доверия источников. А «Длинный прыжок» усилиями внешней разведки и нашей контрразведки стал прыжком в никуда.

 

В ноябре 1942 года все от того же фон Ортеля Кузнецов раньше других получил информацию о разработке немцами «чудо-оружия» – самолета-снаряда. Действительно, с 13 июня 1944 года гитлеровцы стали регулярно обстреливать Лондон крылатыми снарядами Фау-1.

 

ШЕЛ В КОМНАТУ – ПОПАЛ В ДРУГУЮ…

 

Наезжая в Ровно, Пух подбирал наиболее удобные места для покушения на высших должностных лиц рейхскомиссариата Украины, изучал время и маршрут их передвижения, распорядок дня, количество и состав охраны, пути отхода и т.д.

 

20 сентября 1943 года в 14.30 из здания РКУ вышел сухопарый генерал в сопровождении майора с красной папкой под мышкой. Не успели они пройти и десяти метров, как рядом притормозил «опель», из которого выпрыгнул обер-лейтенант с «вальтером» в руке. Хлопнули четыре выстрела. На залитой кровью мостовой примчавшиеся жандармы нашли два бездыханных тела и оброненный террористом бумажник.

 

Через три дня связные доставили в отряд «Дойче Украинишецайтунг». Пух, развернув газету, едва ли не впервые в своей жизни громко выругался – напечатанные там некрологи были посвящены имперскому советнику финансов на правах министра Гансу Гелю и его адъютанту майору Адольфу Винтеру. Вместо 1-го заместителя гауляйтера Украины генерала Пауля Даргеля, как это планировалось, был убит другой генерал. Проанализировав все обстоятельства, Пух успокоил себя – винить нужно череду роковых для Геля совпадений: его внешнее сходство с Даргелем, одно и то же время и маршрут движения, адъютанты в одном звании и одинаково красные папки под мышкой…

 

– В следующий раз, чтобы впросак не попасть, буду у гадов документы проверять! – в сердцах бросил Кузнецов.

 

Но для Центра результат был вполне приемлем. Во-первых, акт возмездия прошел безукоризненно, значит, план разработан верно. Во-вторых, генерал Гель в нацистской иерархии фигура большая, чем генерал Даргель. Наконец, «утерянный» бумажник для боевиков ОУН УПА содержал приговор, а для гестапо – руководство к действию. В бумажник было вложено письмо, якобы исходящее от верхушки украинских националистов, призывавшее боевиков после убийства Даргеля начать поход против «швабов, которые уже проиграли войну коммунякам-москалям». Удар был рассчитан точно. Гестапо, крайне настороженно относившееся к главарям националистов, готовым продаться любому, кто заплатит больше, заглотило наживку. Немцы провели зачистку Ровно и Луцка: за два дня арестованы и расстреляны около 200 видных оуновцев, в их числе члены так называемого всеукраинского гестапо – официальное название Украинской тайной полиции (УТП).

 

…Даргеля удалось поразить с третьей попытки 20 октября. Для верности Пух употребил противотанковую гранату, а не «вальтер». Взрывом в клочья разнесло четверых эсэсовцев сопровождения, генерал остался без ног, без должности и на самолете был транспортирован в берлинский госпиталь.

 

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ АККОРДЫ

 

16 ноября 1943 года Пух прямо в здании Верховного суда расстрелял известного своей зоологической жестокостью главного палача Украины – верховного судью оберфюрера СС Альфреда Функа.

 

15 декабря 1943 года Кузнецов осуществил одну из самых дерзких операций советской разведки в годы Великой Отечественной войны: взял в плен главного карателя Украины, командующего войсками особого назначения генерал-майора фон Ильгена. Изъятые у него схемы немецких укрепрайонов на Западной Украине были бесценны – сохранена жизнь тысяч наступавших советских солдат и офицеров.

 

Через 10 дней, 26 декабря 1943 года, Кузнецов Николай Иванович Указом Президиума Верховного Совета СССР «за образцовое выполнение специальных боевых заданий в тылу немецко-фашистских захватчиков и проявленные при этом отвагу и мужество» был удостоен высшей награды Родины – ордена Ленина.

 

8 марта 1944 года во Львове Кузнецов при содействии Яна Каминского и Ивана Белова, бойцов отряда «Победители», ликвидировал вице-губернатора Галиции Отто Бауэра и шефа губернской канцелярии Генриха Шнайдера. Вслед за этим обстановка в городе крайне осложнилась, и Кузнецов принял решение пробираться к линии фронта. По пути они зашли в село Борятино, где Пуха должна была ждать радистка Валентина Дроздова, которую туда с группой бойцов направил Тимофей. Они угодили в засаду и все погибли.

 

В ночь на 9 марта Николай Иванович со товарищи вошли в обусловленную хату, тут же туда ворвались боевики УПА. Сдаваться Кузнецов не собирался и выдернул чеку висящей у него на поясе противотанковой гранаты…

 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года Н.И. Кузнецову присвоено (посмертно) звание Героя Советского Союза.

Откуп воров — часть культурного кода Казахстана?.

Чт, 26/07/2018 - 02:34

Трагическая гибель талантливого фигуриста Дениса Тена поставила ребром ряд вопросов, и один из них — качество работы полиции.

 

Сегодня силовики не борются с преступностью, а зарабатывают деньги, считает политолог Данияр Ашимбаев. И в ближайшем будущем изменить что-нибудь уже не получится, потому что выросло молодое поколение с соответствующим менталитетом и ценностными установками. Об этом он рассказал в интервью порталу 365info.

 

— Данияр, тема плохой работы всех силовых структур в нашем обществе поднимается регулярно. И претензий всегда довольно много, начиная от взяточничества и заканчивая обычной некомпетентностью. Неужели все на самом деле так плохо?

 

— Плохо, и ничего другого нам ожидать вообще не следовало. Во многом нынешняя ситуация была предопределена — и ведомственные противоречия, и коррупция, и сращивание силовиков (и не только) с криминалом. Все это последствия исторического развития со своими традициями: непотизмом, неформальным решением вопросов и так далее.

 

Можно даже назвать это частью культурного кода. Например, такая традиция из прошлого, как барымта с последующей откочевкой. Речь фактически о грабеже, но ни в одном учебнике, ни в одной книге это слово так не переводилось. То есть нигде самому термину «барымта» не придается негативный отрицательный смысл. А сегодня примерно то же самое делают наши беглые олигархи. И не только беглые. Деньги выкачиваются отсюда и увозятся подальше.

 

Кроме того, действует заложенная схема «откупа» из традиционного законодательства. То есть за каждое преступление виновный отдает какое-то число баранов и лошадей, на этом все. Сейчас, конечно, другие формальные юридические особенности, но в основном это именно она.

 

— Давайте все-таки вернемся в сегодняшний день…

 

— Примерно в начале «нулевых» из криминальных новостей практически пропали сводки об арестах и задержаниях, скажем так, представителей «классической преступности».

 

Не стало рэкетиров, пропали наркоторговцы с грабителями и тому подобный элемент. Зато в тех же сводках резко увеличились аресты силовиков, причем за преступления именно в тех сферах, где они должны были их раскрывать. Грубо говоря, работники спецслужб попадались на заказных убийствах, таможенники — на контрабанде, и все вместе — на взятках.

 

Бандитский же разгул 90-х пропал. Причем периодически бывшие герои тех публикаций мелькают, но исключительно как деловые партнеры высокопоставленных офицеров.

 

Вот недавно был скандал с незаконной добычей, переработкой и торговлей нефтью в Актюбинской области, по которому были арестованы офицеры МВД. Или пример Хоргоса.

 

Так что сейчас можно сделать вывод: правоохранительная система в конкурентной борьбе победила организованную преступность… и заняла ее место.

 

— Какое-то время назад силовики «занимались перекрестным опылением», то есть наживались на всем, что подвернулось под руку. Но после «войн структур» в конце прошлого десятилетия сферы распределили по ведомствам и полномочия закрепили. Если раньше кто-то и «хапнул», конкурирующая контора вполне могла его за это и посадить.

 

Теперь же жесткое распределение — каждый занимается своим «огородом» и не лезет в чужой. Как итог, все громкие аресты имеют только политическую подоплеку.

 

— Что-то можно сделать, как-то сломать эту систему? Серией реформ, кадровых перестановок и так далее.

 

— Начнем с того, что силовики рассматривают бизнес в целом и прежде всего его теневую часть как кормовую базу. Учитывая, что Казахстан территория транзитная и через нас проходит, например, поток наркотиков и человеческий трафик, крышевание» всего этого стало одним из наиболее значимых источников обогащения.

 

За эту базу идет конкурентная борьба, в пищевой цепочке уже присутствуют очень высокие «звенья» — как в силовых структурах, так и на политическом уровне. И какие-то отдельные кадровые перестановки процесс не остановят и ситуацию не изменят.

 

Особенно если учесть, что у молодежи уже соответствующий менталитет, традиции и взгляды на жизнь. Холмсов и Анискиных ожидать уже не приходится. Отдельные аресты и даже «разгон» ведомств или нацкомпаний тоже уже не дадут результата. Кто бы ни пришел взамен — рано или поздно тоже встроится в эту пищевую цепочку. Как бы обидно ни было, но думаю, что эта система слому уже практически не подлежит.

 

— Почему так происходит?

 

— Болезни силовых структур очень тесно связаны с проблемами самого общества. В частности торжество неформальных связей над формальными. То есть что бы ни говорил закон, чего бы ни требовал, всегда есть масса неформальных способов обхода этих требований.

 

Мало того, всплывают и другие проблемы. Сейчас получилось так, что проводимая либерализация и гуманизация законодательства играют на руку преступности.

 

Но его ужесточение уже будет выгодно коррупции. У нас и так огромное количество возбужденных дел не доходит до суда.

 

Помню, лет пять-шесть назад финпол ежедневно на своем сайте сообщал о 10-20 возбужденных за день уголовных дел! А вот рубрика «судебные приговоры» была раз в двадцать меньше. Дела просто закрывались, пропадали и тому подобное.

 

При этом есть определенный уровень, на котором уголовные дела вообще не возбуждаются. Или взять наших олигархов — мы все прекрасно понимаем, как возникли их капиталы. Но вот уголовное преследование возможно опять-таки только по политическим мотивам.

 

Сегодня у нас появился огромный слой неприкасаемых. Сначала речь шла об одном-двух, потом об их помощниках, родственниках, свите и так далее. В итоге теперь это огромная прослойка, которая стоит над законом и обществом и может позволить себе все.

 

— Тем не менее, многие утверждают, что «рецепты» есть — и они должны помочь.

 

— Есть, конечно, рекомендации, но они малоэффективны. Например, в борьбе с коррупцией надеются на всеобщее декларирование доходов, но тут масса обходных путей. Всегда найдется несколько племянников, на которых можно оформить имущество.

 

Можно силовиков периодически перебрасывать из региона в регион, чтобы они не успевали срастись с местными элитами и криминалом. Это старая практика, в том числе и советская. Можно создавать новые спецорганы, как в свое время Государственный следственный комитет. Но все это будет давать только краткосрочный эффект.

 

Какой бы импульс не был заложен в начале, он угаснет. Потому что все равно все стремятся войти в «пищевую пирамиду». Очень мало случаев, когда  в органы идут бороться с преступностью, в большинстве своем хотят там зарабатывать.

 

Можно проводить сотни реформ, кадровые чистки, снять Касымова и еще кого-нибудь. Но будет ли другой человек эффективнее? Раньше так и делали — что-нибудь поменялось? В конце 90-х, помню, постоянно проходили заседания комиссии по борьбе с коррупцией при президенте, совета безопасности. На них рассматривались проступки должностных лиц. И практически все из них после небольшой опалы продолжали карьеру и даже пошли в рост.

 

Как-то задержали районного акима с поличным при получении взятки. Меченые купюры, видеосъемки, понятные — все как положено. Через какое то время дело переквалифицировали на мошенничество. Якобы аким взял деньги за работу, которая не была в его юридической компетенции. А потом дело вообще закрыли за примирением сторон. Схема старая и не только наша — она есть практически во всех странах.

 

На общество тоже надежды мало. Вспомните, сколько поднималось скандалов в социальных сетях. А какой они давали реальный эффект? Кроме того, сейчас научились и общественное мнение обрабатывать в соответствующую сторону. Например, привлекая блогеров. Далее, на медийном уровне есть определенная договоренность, что какие-то темы пресса самостоятельно не прорабатывает.

 

И если в квази-оппозиционных изданиях появляется скандальная публикация про коррумпированного кого-нибудь, то это не журналистское расследование, а большей частью заказной слив компромата на конкурентов. В этих условиях стране приходится жить и работать.

 

— А это все конкретно наша специфика, или у других тоже есть?

 

— Грубо говоря, это восточная схема управления, хотя есть и западные особенности. Например, манипулирование общественным мнением. Там тоже имеется своя пищевая цепочка, на вершине которой стоят транснациональные корпорации. Всем остальным говорят о либеральных ценностях, гуманизме, независимой прессе и так далее, но основ системы все это не затрагивает.

 

Кстати, нам ставят в пример правоохранительную систему на Западе. Но и там есть коррумпированные силовики, конгрессмены, крышующие преступность, и так далее, и тому подобное. Это и их реальность тоже.

Русские в странах БРИКС

Чт, 26/07/2018 - 02:21

В современном глобальном мире Россия представляет собой один из важных центров силы. Причём силы не только «жёсткой», но и мягкой. Распространение культуры и языка, поддержка соотечественников за рубежом - одна из стратегических задач внешней политики. Формированию позитивного образа России в мире помогают и русские общины, раскиданные ныне по всему миру.

 

Не секрет, что эпоха экономической глобализации, несущая как благо, так и множество новых вызовов человечеству, позволяет нивелировать не только таможенные барьеры и географическую отдаленность, но и культурную пропасть между ними, а значит минимизировать возможность возникновения кризиса в диалоге цивилизаций. Наш мир давно перешел в систему 2.0., для которой характерно свободное взаимодействие, выстраиваемое по принципу сети или сообщества.

 

Сегодня центральную роль в этом процессе занимают новые центры силы, чье активное, не обремененное бюрократическими оковами, взаимодействие в различных сферах оказывает влияние на окружающую среду в планетарном масштабе. Россия представляет собой один из таких центров силы. Вопреки расхожему мнению не только США и Китай умеют пользоваться своей «мягкой» силой. Распространение культуры и языка, поддержка соотечественников, проживающих за рубежом, формирование благоприятного имиджа - одна из стратегических задач внешней политики России. И в первую очередь она заинтересована в том, чтобы наладить устойчивый диалог культур со своими стратегическими партнёрами - странами БРИКС.

 

Культурное сотрудничество России и Бразилии

 

В сентябре 2017 года Россия и Бразилия подписали соглашение об открытии культурных центров. Главы внешнеполитических ведомств отметили, что это укрепит стратегическое партнёрство и обозначит твёрдый настрой к дальнейшему развитию российско-бразильских отношений. Если говорить о построении межгосударственных отношений, то одно из первых мест по своей важности занимает, конечно же, гуманитарный аспект. Учитывая тот факт, что понятие культуры само по себе предполагает совокупность материальных и духовных богатств человечества, а культура политическая сводится к социальному строю, идеологии, религиозным конфессиям, человеческим ценностям, историческим традициям и народному характеру, то становится очевидной взаимосвязь международных отношений с особенностями ведения дипломатии в разных странах. Именно духовно «близкие» страны составляют в большинстве случаев некую общность («сообщество») на мировой арене. А для того чтобы культурно «сблизиться», необходимо «разделить» свои обычаи и традиции, язык со своим оппонентом.

 

Открытие российских культурных центров в странах БРИКС как нельзя лучше способствует сближению наших стран. Открытие подобного центра в Сан-Паулу летом 2017 года - весомый шаг в копилку развития российско-бразильских отношений.

 

Президент России В. Путин высоко оценил перспективы углубления сотрудничества с Бразилией. Дипломатические отношения с этой страной были установлены почти 190 лет назад, причём это была первая латиноамериканская страна, с которой у России появились официальные межгосударственные связи. История же культурного взаимодействия уходит корнями в начало двадцатого века, на протяжении которого имели место около пяти волн эмиграции русских в Бразилию.

 

Первая произошла сразу после Социалистической революции 1917 года, вторая была связана с Великой Отечественной войной - огромное число людей покинуло Россию и Советский Союз по разным причинам. Третья была после 1953 года, когда правительство Китая потребовало выезда иностранцев из страны, в том числе русских из города Харбин, которые там жили со времен строительства Транссибирской железной дороги, а также приехали после Революции 1917 года. Четвёртая волна эмиграции пришлась на начало 60-х годов, когда в основном в США, Израиль и Канаду, а также во множество других стран, в Бразилию в том числе, уезжали российские граждане еврейского происхождения. И в довершение в 90-е годы произошёл новый всплеск эмиграции из России - так называемая пятая волна.

 

На сегодняшний день в Бразилии проживает около 35 тысяч выходцев из России, большинство из которых, подобно староверам, выехавшим туда в 1906 году, стремятся сохранить свою культурную идентичность. В связи с этим в Сан-Паулу, например, находятся шесть русских православных церквей, два культурно-благотворительных общества («Надежда» и «Родина»), культурное общество русского фольклора «Группа Волга» и хор «Мелодия».

 

В Рио-де-Жанейро также существует небольшая русская диаспора: в столице штата действуют русский православный храм имени св. мученицы Зинаиды (православная церковь есть и в г. Нитерой), ассоциация «Русский дом», Центр Славянской Культуры, Бразильско-русский институт культуры им. М. Ю. Лермонтова. Кроме того, в Бразилии, как и во всей Латинской Америке, имеет большую популярность Школа балета Большого театра в г. Жоинвилле, которую на сегодняшний день можно назвать одним из главных источников «мягкой» России в Бразилии.

 

Проблемы русской эмиграции в Китае

 

Эмигрантские корни есть также у любой диаспоры. На протяжении всего своего существования человеку было свойственно стремиться к лучшей жизни, даже если путь к ней пролегал через тернии. Бегство ли от Гражданской войны в начале двадцатого века, подъём трудовой миграции на рубеже двадцать первого или спасение от экономического кризиса сегодня - всё это попытки обеспечить себе жизнь не то чтобы комфортную, но хотя бы лишённую больших проблем в масштабе отдельно взятой ячейки общества.

 

Особенности современного русского сообщества в Китае как никогда ранее сопряжены с трудностями. За последние годы китайское правительство во многих сферах значительно закрутило гайки и намерено продолжать действовать в этом духе. Связана такая тенденция в первую очередь с экономическими особенностями - пока Россия пребывала в кризисе, Китай, напротив, планомерно превращался в развитую страну и сейчас является экономическим флагманом развивающегося мира.

 

Такое положение дел позволяет государству контролировать поток мигрантов, давая понять, что заинтересовано оно только в нужных и полезных. Рабочую визу, например, стали давать только на определённые специальности, подходящие в основном «белым воротничкам». Русский человек уже не сможет устроиться гидом для туристов или официантом. Ужесточены требования к регистрации, получению вида на жительство, жилплощади, образованию и здравоохранению.

 

Часть проблем связана с бюрократическими трудностями, но львиная доля трудностей всё же - финансовое измерение. Не вдаваясь в экономические подробности, можно отметить, что за последний год стоимость жилья в крупных городах возросла на 40 %, а затраты на образование начинаются от 1,5-2 тысяч долларов в год в начальных классах, дальше - больше. Хотя для иностранцев цены и ниже, всё равно они исчисляются тысячами, и часто даже состоятельные китайцы предпочитают обучать своих детей в России или странах Европы, где, по китайским меркам, образование стоит недорого.

 

И все же, несмотря на падение рубля, массовый исход российских заказчиков с китайского рынка, рост цен и плохую экологию, русские в КНР остаются. Количество уезжающих в последние два года ощутимо увеличилось, однако массового исхода не наблюдается. Главная причина - невозможность найти работу на родине. Кроме того, большинство уверено, что в Китае намного безопаснее, чем в России. Многие не готовы отказаться от того уровня комфорта, к которому привыкли в КНР. Некоторые же психологически не могут пожертвовать ощущением эйфории, возникшим после переезда из российского захолустья в 20-миллионный Шанхай с его небоскрёбами, ресторанами и прочими благами цивилизации.

 

Китай никогда не станет для мигрантов полноценной второй родиной. Небольшую вырождающуюся общину этнических русских - полноправных граждан Китая - можно было пополнить сто лет назад, сейчас же мигранты проводят в стране в среднем 4-5 лет, используя её лишь как одну из остановок на пути к счастливой оседлости. Но именно в таких условиях они превращаются в феномен, способный сыграть в развитии отношений России с Китаем важную роль. Российская община в КНР существует и будет существовать, несмотря на все трудности. Это данность, которую нужно признать и научиться извлекать из этого пользу.

 

Русское присутствие в Индии

 

Лучше дела складываются у русских сообществ в Индии. Если оглянуться на прошлое, Россия и Индия давно находятся в дружественных отношениях. Фундамент крепких торгово-дипломатических связей был заложен ещё в XVII веке, окончательно же они окрепли в постколониальный период, когда Россия (Советский Союз) оказывала Индии значительную помощь. Тогда огромная, почти безграмотная, аграрная страна еле стояла на ногах и сводила концы с концами, стороннее вмешательство было ей необходимо. На первых порах государства вели совместное укрепление тяжёлой промышленности и постепенно перешли к развитию культурных, экономических, торговых и политических связей, что дало в результате очень прочные тёплые взаимоотношения, которые заметны не только в политическом сфере, но и в повседневной жизни.

 

Коренное население Индии хорошо относится к русским, будь то мигранты, «пакетные» туристы или вольные путешественники. И тому есть основания - законом в Индии созданы благоприятные условия для торговли и ведения бизнеса, что выгодно как тем, кто собирается заняться предпринимательством, так и самой стране, которая разрешает вкладывать сторонние средства в свою экономику. Государство следит за тем, чтобы инвесторы не «страдали» от местных чиновников, а сами бизнесмены получают неплохую прибыль, импортируя к себе на родину дешёвые товары из Индии.

 

Однако сейчас большинство русских в стране всё же являются туристами. По некоторым оценкам, в разгар сезона на Гоа каждые десять дней отдыхают примерно 3500 россиян. В ряде случаев эти туристы, приехавшие ненадолго в отпуск, превращаются в другую категорию - людей, которые решают остаться в Индии надолго или навсегда, потому что там они чувствуют себя комфортнее.

 

Открытость российской экономики и облегченный визовый режим позволяют без труда осуществить эмиграцию, и по последним подсчетам русская община в Индии уже насчитывает более двух миллионов человек. Отдельные районы неформально называются «маленькой Россией» из-за большого количества русскоговорящего населения, причем за «русских» считаются выходцы из всех бывших республик Советского Союза.

 

Основной наплыв русских мигрантов в Индию пришёлся на начало нулевых. Только закончились лихие девяностые. Люди, сколотившие небольшие состояния и не знающие, как применить их на родине, попали в страну, где могли чувствовать себя практически миллионерами. Так и было положено начало устоявшемуся уже явлению русских в Индии, которое из года в год только укореняется и способствует развитию и процветанию государства, в связи с чем к русской диаспоре относятся дружески и уважительно.

 

Столетняя русская диаспора в ЮАР

 

В конце девятнадцатого века, после того как по миру разнеслась весть об открытии золотых и алмазных месторождений в Южной Африке, туда хлынула первая крупная волна переселенцев из России. Эти люди не были первыми русскими в стране - раньше там появлялись беглые матросы, которые не хотели отдавать службе в армии двадцать пять лет своей жизни и были вынуждены приспосабливаться к нелёгкой жизни на чужбине, в итоге почти полностью ассимилируясь. Открытие же богатых приисков хоть и привлекало поток мигрантов, их всё равно отпугивало отдалённое расположение незнакомой страны, с которой Российская империя только начала налаживать экономические связи.

 

Момент угасания золотой лихорадки совпал с ужесточением иммиграционного законодательства в ЮАР, что ещё больше повлияло на снижение количества русских в стране, которое неминуемо свелось бы со временем к нулю, если бы не Вторая мировая война. В ходе неё многие русские семьи съехались в Южную Африку из Франции и Германии, организовав в 1952 году «Общество русских эмигрантов». Однако дети этих мигрантов охотнее называли себя южноафриканцами, не беспокоясь о связях с родной культурой, вследствие чего в 1973 году русская диаспора официально была названа вымирающей. Спасло её приближение перестройки, и в конце 80-х годов сюда прибыла очередная партия эмигрантов, которые проживают в ЮАР и по сей день.

 

Сейчас в стране находится, по разным оценкам, от шести до восьми тысяч русских, и их жизнь сопряжена с рядом трудностей. К примеру, в последнее время прослеживается чёткая тенденция к наделению большими правами чернокожих граждан. Предприятия вводят квоты для приёма белых людей, становятся более сложными процедуры получения вида на жительство и разрешения на работу, по этим причинам очень многие желающие «отсеиваются».

 

Зато оставшиеся сумели обеспечить себе хорошее качество жизни, которого вряд ли смогут достичь те, кто приезжает сейчас и сталкивается с новыми ограничениями. Две основные сложности в ЮАР - это поиск работы и преступность. Нынешние переселенцы мигрируют в связи с экономическими причинами и не заинтересованы в поддержании контактов с соотечественниками, не стремятся сохранить общность и живут преимущественно своей жизнью.

 

Для тех же, кто склонен держаться вместе, существует несколько организованных общин, например русский православный храм Московского патриархата в честь преподобного Сергия Радонежского, расположенный в Йоханнесбурге, - считается, что именно это сообщество по-настоящему объединяет русскоязычных иммигрантов. Единение необходимо той части переселенцев, кто не уверен в своём будущем в ЮАР, что, впрочем, не означает готовности покинуть страну - русский человек уже преодолел столько препятствий, что вряд ли так просто оставит мечту о хорошей работе, своём доме с садовником и безбедной жизни.

 

В заключение хочется сказать, что какими бы ни были условия жизни в родной стране, человека всегда будет тянуть в неизвестность, и какими бы они ни были в чужой - он будет скучать по дому. Задача объединений государств в данном контексте - не просто заботиться о развитии и экономическом благополучии на макроуровне, но направлять процветание на благо населения, как коренного, так и прибывшего с далеких земель. В условиях всеобъемлющей глобализации важно, чтобы страны стремились к устойчивому и инклюзивному развитию.

Экономическая экспансия усиливает политическое влияние Китая в Таджикистане

Чт, 26/07/2018 - 02:17

Таджикистан передал Китаю золоторудное месторождение «Верхний Кумарг». Разрабатывать его будет китайская компания TBEA. Работы на объекте начнутся до конца текущего года, сообщили в «Таджикглавгеологии». Все полученные средства пойдут на погашение долга по кредиту, который понадобился на строительство теплоэлектроцентрали (ТЭЦ) «Душанбе-2». 

 

Государственный комитет по инвестициям и управлению госимуществом Таджикистана в ближайшее время представит на рассмотрение нижней палаты парламента страны проект инвестиционного соглашения между правительством Таджикистана и  ТВЕА на разработку золоторудного месторождения «Верхний Кумарг», которое находится в Согдийской области. 

 

После того, как нижняя палата парламента ратифицирует данное соглашение, китайская компания сможет приступить к разработке рудника. Ожидается, что практические работы на объекте начнутся не позднее декабря 2018 года.

 

В «Таджикглавгеологии» напомнили, что лицензия на разработку месторождения «Верхний Кумарг» была выдана китайской компании TBEA весной нынешнего года после изучения ее отчета о результатах проведенных геологоразведочных работ. Лицензия также предусматривает строительство обогатительной фабрики и добычу минералов. Ранее китайская сторона построила автодорогу, ведущую к месторождению, – 30 км. Работы проводились за счет TBEA.

 

Напомним, компания ТВЕА получила лицензию на разработку двух золотоносных месторождений в Согдийской области – «Верхний Кумарг» и «Восточный Дуоба». Право на пользование рудниками китайской компании предоставлено для того, чтобы она вернула свои деньги, потраченные на возведение ТЭЦ «Душанбе-2». Общая стоимость проекта ТЭЦ «Душанбе-2» – 340 млн долл., из которых 331 млн долл. выделил в качестве льготного кредита китайский Эксимбанк, а 17,4 млн долл. – таджикский холдинг «Барки Точик».

 

Ранее китайские компании получили лицензии на разработку в республике ряда месторождений. В частности, месторождения золота «Тарор», «Джилау», «Чоре» разрабатывает компания Zijin Mining, а «Пакрут» – China Nonferrous Gold Limited. Китай активно участвует в строительстве автомобильных дорог, с помощью которых Таджикистан стремится расширить свои транспортно-коммуникационные возможности. Присутствие Китая в других отраслях не менее ощутимо. Оборотной стороной этих процессов является растущая экономическая зависимость Таджикистана от КНР. Сегодня Пекин возглавляет тройку самых крупных торговых партнеров Душанбе.

 

Таджикистан и Китай к 2020 году намерены увеличить товарооборот до 3 млрд долл. Как считают в Душанбе, это не предел. При этом у Душанбе накопилось 1,2 млрд долл. долга. Сумма предоставленных Поднебесной грантов на реализацию проектов в Таджикистане неизвестна. Власти Таджикистана не скрывают, что получили в лице Пекина более выгодного экономического партнера, чем Москва. Этим и объясняется то, что Китай куда с большей легкостью получает доступ к таджикским недрам, нежели Россия.

 

Эксперты считают, что Таджикистан уже попал в долговую зависимость от Пекина. А это может стоить республике потери суверенитета. Научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Поволожья Института востоковедения РАН Александр Воробьев назвал этот тренд пагубным, когда страна за китайскую помощь расплачивается своими невозобновляемыми ресурсами. «Проблема заключается в том, что Китай выдает Таджикистану «дешевые» кредиты на льготных условиях и на продолжительный срок – от 20 и более лет. Взамен получает в разработку месторождения на более выгодных условиях, чем это могло быть в случае равноправного контракта. В целом это сотрудничество оформляется как китайско-таджикские предприятия, но де-факто все они переходят под китайский контроль. Таджикская сторона играет в них скромную роль статиста. Большая часть прибыли уходит китайской стороне. Надо отметить, что это делается с согласия властей Таджикистана. Это их выбор, отчасти вынужденный», – сказал «НГ» Воробьев. При этом эксперт обратил внимание на то, что в публичной сфере Китай до недавнего времени дистанцировался от «политических моментов» не только в отношениях с Таджикистаном, но и с другими центральноазиатскими странами. «Ключевой аспект политики Пекина – экономическая экспансия, доступ к ресурсам, рынкам. Но по мере расширения присутствия в регионе, и в частности в Таджикистане, китайская сторона посылает сигналы и политического толка, поскольку политика от экономики неотделима. Где идет китайское финансирование, там продвигаются китайские интересы. Экономическая экспансия усиливает политическое влияние», – считает эксперт. По его мнению, чем основательнее войдет Китай в таджикскую экономику, тем зависимее станет Таджикистан от решений, принимаемых Пекином.

 

Эксперт по Китаю, профессор Российского университета дружбы народов Юрий Тавровский считает, что сложившаяся в Таджикистане ситуация является еще одним проявлением двух тенденций, которые возникли в отношениях Китая со странами Центральной Азии и Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП). «С одной стороны, когда была провозглашена эта инициатива ЭПШП, китайцы довольно легко и в больших количествах раздавали деньги в странах – участницах проекта. Возникло ощущение, что их не нужно будет возвращать, что это подарки. Сами китайцы считали, что если до 30% этих денег разворуют, то это нормально. Но ситуация начала меняться, и уже на XIX съезде Компартии было признано, что финансовое положение начинает вызывать некоторые опасения: слишком много долгов, как внутренних, так и внешних», – сказал «НГ» Тавровский.

 

По его словам, одно из трех главных направлений развития Китая – это предотвращение финансовых пузырей. «Пекин стал не так расточителен в плане предоставления денег и более жестко требует выплат по кредитам. Поэтому возникла ситуация с расплатой «натурой» – инвестиции в обмен на природные ресурсы. И речь не только о Таджикистане. Например, в Шри-Ланке на китайский кредит построили порт. И когда китайцы поставили вопрос о погашении кредита, а денег не оказалось, этот порт полностью перешел под контроль Китая. Аналогичные проблемы возникли в Пакистане, где строится дамба. Из-за жестких условий финансирования Пакистан отказался продолжать проект. В сложившейся ситуации виноватых нет. Китайцы сами раздавали деньги, а сейчас требуют обеспечить возврат кредитов», – отметил эксперт. По мнению Тавровского, наличие серьезных долгов у Таджикистана усиливает китайские позиции в стране. В счет долга Китай будет пытаться и в дальнейшем получать месторождения. Но обвинять Пекин в нечистоплотных действиях никак нельзя. Китай не навязывал свои финансы Таджикистану. Душанбе искал деньги, находил и брал их, и было понятно, что рано или поздно их придется возвращать.   

Русский лебедь, английский рак и казахская щука. Казахстан трехъязычный

Ср, 25/07/2018 - 03:19

Для Киргизии Казахстан – своего рода законодатель трендов, в том числе в сфере языковой политики. Один из них – уже ставшая очевидной прозападная переориентация, «упакованная» в 2007 году в презентабельную концепцию «триединства языков» – английского, призванного «открыть для каждого гражданина страны новые безграничные возможности в жизни», русского – «исторического преимущества нации» и второго по числу носителей языка в республике, и казахского. 

Один за всех: на какие проблемы казахстанского общества бросила свет трагическая смерть чемпиона?

Ср, 25/07/2018 - 03:08

Трагическая гибель прославленного казахстанского фигуриста, бронзового призера Олимпиады в Сочи 25-летнего Дениса Тена потрясла миллионы казахстанцев. Помимо боли от мысли, что смерть унесла жизнь молодого, талантливого, светлого и доброго человека с множеством нереализованных творческих планов, находившегося в самом начале большого успешного пути, казахстанцы испытали также шок от осознания своей незащищенности, отсутствия гарантий безопасности на улицах казахстанских городов. «На месте Дениса мог быть каждый из нас», - таков был лейтмотив постов в социальных сетях, выражавших боль утраты и возмущение случившимся.

 

Обстоятельства убийства – Денис погиб от удара ножа, полученного в потасовке с ворами, снимавшими зеркала с его автомобиля – бросили свет на социально-экономические проблемы, которые годами копились в казахстанском обществе и сошлись в одной точке в этой трагедии.

 

Социальное неравенство и неустроенность молодежи

 

Примечательно, что оба подозреваемых в убийстве олимпийского чемпиона – Нуралы Киясов и Арман Кудайбергенов – почти ровесники Дениса Тена, им по 24 и 23 года. Вместе с тем они принадлежат абсолютно разным мирам.

 

Киясов и Кудайбергенов – уроженцы самых отстающих в социально-экономическом отношении регионов – Жамбылской и Кызылординской областей. Ранее привлекались к ответственности за мелкие автокражи. Как удалось выяснить журналистам газеты «Время», Кудайбергенов был задержан в Астане за аналогичное преступление – кражу автозеркал – буквально за неделю до убийства и выпущен под подписку о невыезде.

 

Журналисты сайта Holanews изучили страницу Киясова в социальных сетях и отметили, что особенно часто он писал о бедности. «Наступит день, когда и богатые будут зависеть от бедных», «Бедным быть не стыдно», «Никогда не смейся над бедными, ты ведь не знаешь, что случится с тобой завтра», «Главное, чтобы было здоровье – остальное украдем» - судя по этим записям, молодой человек остро переживал собственную бедность, а осознание социальной несправедливости вызывало в нем протест.

Экономист Сергей Домнин отнес подозреваемых в убийстве Дениса Тена к социальной группе «молодежи без образования, без работы и без профессионального обучения» – так называемому NEET «not in education, employment or training». Эксперт отмечает, что именно эта группа молодежи – резерв уличной преступности.

 

С. Домнин ссылается на исследование форсайтинговой компании EXIMAR, согласно которому в Казахстане индекс NEET в возрастной группе от 16 до 24 лет составляет около 37%. Причем оценки форсайтинговой компанией сильно отличаются от официальных.

 

Так, по оценке EXIMAR, индекс NEET среди молодежи в возрасте от 15 до 28 лет в Алматы составляет 14,5%, тогда как, по оценке Министерства национальной экономики (МНЭ), он значительно ниже - 6,6%. В Астане 12,5% по оценке EXIMAR, и 9,2% по данным МНЭ. В Шымкенте 14,1% и 10,8% соответственно (альтернативный индекс на три процента выше официального). В Актобе разрыв между оценкой форсайтинговой компании и МНЭ составляет свыше десяти процентов - 17,8% и 7,1%.

 

В числе основных причин высокого индекса NEET в исследовании EXIMAR называется недоступность профессионального и высшего образования. Ссылаясь на статистику 2016 года, эксперты отмечают, что из 313 тыс. выпускников школ 25% не продолжили образования. «Эти 25% выпускников ежегодно пополняют ряды NEET, некоторые из них устраиваются на низко оплачиваемую не квалифицированную работу», - говорится в исследовании.

 

По мнению авторов работы, «в Казахстане отсутствует целостный системный подход в управлении процессом формирования человеческого капитала на принципах непрерывности и селективности, затрагивающих практически все области развития общества».

 

«Самым тяжелым последствием деформации образовательной сферы стало увеличение индекса NEET в сельской местности до 50%, в городах до 20% от возрастной группы 16-25 лет. Рост индекса с 2010 года идет семимильными шагами - если 7 лет назад число студентов в Казахстане в вузах превышало 750 тыс. человек, то сегодня их меньше 460 тыс. человек с сокращением на 49%, при том что общая численность населения выросла на 10%. Именно за этот период падение среднедушевого номинального ВВП в Казахстане также составило ровно 49% в валюте. Повышение индекса NEET прямо влияет на маргинализацию целых слоев общества, его криминализацию и рост социального напряжения», - подчеркивается в исследовании EXIMAR.

 

Непродуманная политика крайней коммерциализации сферы образования приводит к росту барьеров доступа подростков и молодежи к техническому и высшему образованию. «Необразованность выталкивает малообеспеченную молодежь в условия рынка не квалифицированного или низкоквалифицированного труда без социальных лифтов. Рост безработицы среди молодежи приводит к устойчивому росту преступности. Созданные барьеры доступа к образованию талантливую молодежь выталкивают из страны на поиски более лучших условий обучения», - подчеркивают авторы исследования и приводят следующую статистику. В настоящий момент в России обучается 75 тыс. студентов-казахстанцев, преимущественно на гранты РФ. Еще около 130 тыс. студентов выезжает в дальнее зарубежье по грантовым и платным программам. Министерство образования и науки выдает ежегодно не более 35 тыс. грантовых мест, в том числе 12 тыс. специальных образовательных заказов. Доступ к таким грантам затруднен даже у обладателей медали «Алтын белгі». «Доля студентов, обучающихся в Казахстане за собственный счет (на средства кредитов или помощи родителей) уже составляет 90%», - говорится в исследовании.

 

Таким образом, подозреваемые в убийстве Дениса Тена принадлежат к целой армии безработной, неустроенной, маргинализированной молодежи, которая в поисках перспектив и заработка – в том числе криминального – устремляется в большие и относительно благополучные казахстанские города – Алматы и Астану.

 

Неконтролируемая внутренняя миграция

 

Не по тому ли одним из самых настойчивых общественных запросов после трагической гибели Дениса Тена стало требование взять, наконец, под жесткий контроль процессы внутренней миграции, а еще лучше – закрыть Алматы от приезжих.

 

Эту позицию выразила известный журналист и общественный деятель Гульжан Ергалиева, которая в посте на Фейсбуке потребовала «сделать наш город закрытым на несколько лет».

 

«Требую провести полномасштабную и серьезную инвентаризацию Алматы - жилищную, санитарную, экологическую, транспортную, инфраструктурную... Провести строгую учетность населения. Всех праздношатающихся без постоянной работы и места жительства - экстрадировать по местам проживания! Всем акимам областей взять ответственность за трудоустройство и ответственность в судьбе возвращенных граждан. А то хорошо устроились - спихивать свой контингент на Алматы и Астану! Если получают деньги из бюджета, пусть обеспечивают людей работой и жильем! Надо прекратить бесконтрольную миграцию по стране!», - призвала известный журналист.

 

Мысль о контроле за ростом численности населения Алматы и Астаны, в сущности, не нова. Время от времени, ее изрекает какой-нибудь депутат, предлагая бороться с миграцией из села в город как источником социального неблагополучия, преступности и протестности, и тем самым навлекая на себя остракизм и обвинения в сегрегации.

 

Одна из последних попыток ужесточить контроль за миграционными потоками при помощи инструмента пресловутой «обязательной регистрации по месту временного пребывания» была предпринята в 2017 году. Оправданием для этой меры была названа необходимость борьбы с экстремизмом и терроризмом. Однако то ли из-за возникшего в ЦОНах ажиотажа и колоссальных очередей, то ли из-за общественной критики этой нормы как репрессивной и даже тоталитарной, а скорее всего из-за трудностей администрирования – спустя год о требовании обязательной временной регистрации подзабыли даже органы за нее ответственные.

 

Таким образом, инициаторам идеи «закрытых городов» вряд ли удастся отгородиться непроходимой стеной от орд безработной неустроенной сельской молодежи и создать себе оазисы иллюзорного социального благополучия. Ни ресурсов, ни, по-видимому, желания у государства для этого нет.

К тому же требование «заморозить» численность населения крупных городов не вписываются в активно продвигаемую сегодня в Казахстане стратегию урбанизации населения. Согласно ей нынешний уровень урбанизации (чуть больше 50%) недостаточен, в качестве ориентира называется показатель в 80%. Причем основная часть роста городского населения придется на четыре агломерации – Астану, Алматы, Шымкент и Актобе.

 

Неэффективность правоохранительной системы

 

Наконец, трагическая гибель Дениса Тена обнажила проблемы казахстанской правоохранительной системы, одной из особенностей которой является низкая раскрываемость мелких преступлений, особенно краж.

 

Политолог, член общественного совета Алматы Марат Шибутов приводит следующую статистику по г. Алматы за прошлый год: из 45 430 зарегистрированных краж в суд были переданы материалы только по 4020 эпизодам. То есть процент раскрываемости краж составил не более 10%.

По мнению экспертов, именно отсутствие наказания за мелкие правонарушения приводит к серьезным преступлениям. То, что подозреваемые в убийстве Дениса Тена, Киясов и Кудайбергенов, ранее привлекались за незначительные кражи, служит подтверждением этого тезиса.

 

Возмущение общества вызвало и то, что преступление произошло практически средь бела дня, в одном из престижных районов Алматы, что наводит на мысль о распоясавшемся криминале.

 

После гибели олимпийского чемпиона в ходе многочисленных дискуссий в качестве оправдания для действий (вернее, бездействия) полиции прозвучал аргумент, что убийство знаменитости может произойти в любой другой, даже самой развитой стране мира – вспомнить хотя бы смерть Джона Леннона от рук фанатика. Однако эта аналогия страдает условностью, поскольку убийство Дениса Тена имеет, прежде всего, социальные причины. По сути, это столкновение двух миров, двух параллельных реальностей, сосуществующих сегодня в казахстанском социуме. Не исключено, что в будущем схождение их в некой точке бифуркации способно сдетонировать социальным взрывом небывалой доселе силы.

 

И все-таки не следует возлагать персональную ответственность за трагедию на министра внутренних дел Калмуханбета Касымова, отставки которого сегодня единодушно требуют социальные сети. Очевидно, что ответственность за трагедию несут не только правоохранительные органы, но и ведомства, отвечающие за социально-экономическое развитие, за сферу образования, за идейно-духовное воспитание молодежи, где модернизация проводится уже сейчас.

 

Как написал кто-то в социальных сетях в эти печальные дни: смерть Дениса Тена – это наша коллективная вина.

Коррупция в Казахстане и ее влияние на экономику страны

Ср, 25/07/2018 - 03:02

Власть в Казахстане приняла на вооружение лозунг «Люди — новая нефть!» и решила заняться повышением налогов и платежей с населения. Что мешает государству увеличить объем дивидендов с квазигосударственного сектора или хотя бы не давать ему деньги в таком объеме? Да ничего. Может ли государство брать деньги с мультимиллионеров за доли в предприятиях и акциях — конечно. Но по понятным причинам не хочет. То есть самые простые действия осуществлены не будут.

Theme by Danetsoft and Danang Probo Sayekti inspired by Maksimer